Лучшие аудиокниги на русском языке: слушайте бесплатно на Audiobukva.com, страница 2465

Среди огромного количества православных святых можно найти удивительных подвижников всех времен христианства. Это и мученики первых веков, когда вера во Христа нещадно преследовалась и каралась сметной казнью; это и святые отцы Церкви, которые систематизировали христианское вероучение и описали все его догматы; это и новомученики, пострадавшие в годы советских репрессий и многие другие. Искренняя сердечная молитва перед каждым из них способна творить чудеса. Однако практически у каждого верующего христианина есть свой, особо почитаемый святой, молитва к которому отличается наибольшей пламенностью. Для многих православных таким святым стал афонский старец Паисий Святогорец, который был прославлен в лике святых совсем недавно, в 2015 году. Однако еще при своей земной жизни святой Паисий Святогорец почитался многими людьми как истинный носитель христианской мудрости и любви.

«Эта небольшая книжка была написана в 1963 г. по просьбе устроителей всеамериканской конференции Национальной христианской студенческой федерации. В то время в США нарастала очередная волна горячих споров о месте и роли христиан в мире. И в спорах этих обострялось разделение между теми, кто звал христиан и христианские церкви к принятию этой секуляризации, к участию в социальной, экономической и политической борьбе, и теми, кто чаял духовного возрождения Церкви. И те и другие, надо сказать, очень мало знали о православии. Их представление исчерпывалось длинными архаическими службами, равнодушием к мирским делам, заботой о спасении души и полным отрывом от «современности». Но вот нашлось среди них несколько человек, более осведомленных, получивших — в богослужении, в книгах, в личных встречах не только большее знание православия, но и личный опыт его. И они уговорили устроителей конференции пригласить православного богослова, который объяснил бы подлинное отношение Православия к миру и самое трудное для западного христианина — укорененность этого отношения в православном богослужении, в литургическом предании» — начинает свою книгу «За жизнь мира» отец Александр Шмеман.

В монографии рассматриваются процессы зарождения и первоначальной динамики основных направлений теории журналистики в России. На каждом направлении обнаруживаются хронологические координаты его зарождения, факторы и обстоятельства формирования, видные представители, содержательные компоненты, ветви роста и др. Науковедческий опыт такого рода не имеет аналогов в отечественной и мировой практике.

Настоящий этап исследования часть проекта научно-исследовательских работ «Теории журналистики в России», составляющей приоритет в научной работе кафедры теории журналистики и массовых коммуникаций и соответствующей приоритетному направлению научно-исследовательских работ «Тенденции развития журналистики медиа» в институте «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» Санкт-Петербургского государственного университета.

Книга предназначена для исследователей теории и истории журналистики, а также для широкого круга специалистов социально-гуманитарного профиля.

«У старенького робота Барда есть лишь одна функция — рассказывать сказки. Но в мире будущего детям совсем неинтересны сказки о королях и принцессах. Поэтому мальчишки, Николло и Пол, решили немного улучшить Барда.» © Сергей Mannara

Мне снова приснился кошмар. Нет, кого я обманываю. «Это» было куда хуже, чем обычный, рядовой кошмарный сон, после которого резко вскакиваешь в постели, ощущаешь еще какие-то мгновения нестерпимый ужас, но довольно быстро тебя накрывает блаженной волной облегчения — приходит осмысление нереальности пережитого…

Группа учёных создаёт аппарат, который по их расчётам может перемещаться во времени. Первый тестовый запуск проходит успешно. Но при следующем запуске на более дальнюю дистанцию во времени аппарат попадает совсем не туда.

Не видевший долго время сына главный герой получает письмо, в котором чадо приглашало родителя увидеться. Жаждущий встречи отец приезжает по указанному адресу, но обнаруживает лишь заброшенный дом. Где же сын?