Лучшие аудиокниги на русском языке: слушайте бесплатно на Audiobukva.com, страница 5658

Кавалье Жан (Cavalier, 1679—1740) — главный предводитель камизаров в Севеннской войне, сын лангедокского крестьянина; жил в Женеве, вернулся на родину в 1702 г., когда вспыхнуло восстание в Севеннах, и вскоре стал во главе гугенотов. Он дисциплинировал беспорядочные скопища и вел их действия против королевских войск с таким уменьем и успехом, что в 1704 г. маршал Виллар вступил с ним в переговоры. Убедившись в невозможности получить помощь со стороны, а может быть, и польщенный оказанными ему почестями, Кавалье положил оружие, на условии известной веротерпимости. Ему самому Людовик XIV предоставил чин полковника и разрешил сформировать из камизаров особый полк королевской службы. За ним последовала только незначительная часть его людей. Подозрительность правительства и нежелание перейти в католическую веру заставили К. бежать в Англию; вскоре за тем он в Испании начальствовал полком, составленным из бежавших камизаров, и отличился с ним сражении при Альманзе. Позднее он был ген.-майором английской службы и губернатором о-ва Джерси.

В Зоне нет никого, кто не слышал бы о легендарном Картографе. Он знает тайные тропы и понимает Зону, как никто другой, потому его карты дороже золота. Химику и Пригоршне улыбнулась удача: им досталось его творение, и они решают идти к полю артефактов, не догадываясь о том, что покусились на тайну, которая интересует слишком многих. И снова они преодолевают аномалии, какие раньше и в страшном сне не приснились бы, сражаются с неизвестными мутантами и противостоят могущественным врагам, желающим заполучить карту и прикоснуться к сердцу Зоны. Теперь им нельзя отступать: на кону не только их собственные жизни, но и судьба Мира Сталкеров. Хрупкое равновесие нарушено… Какой будет цена победы?

Поручик Тенгинского пехотного полка Лермонтов ехал на Кавказ, в ссылку, в крепость Грозную. Весна выдалась не похожая на обыкновенные русские весны. Поздно распустились деревья, поздно цвела по заглохшим уездным садам черемуха. И реки запоздали и долго не могли войти в берега. Разливы задерживали Лермонтова. Приходилось дожидаться паромов, а иной раз, если паром был поломан или ветер разводил на разливе волну, даже останавливаться на день-два в каком-нибудь захолустном городке. Лермонтов равнодушно слушал жалобы проезжающих на высокую воду и дрянные отечественные дороги. Он был рад задержкам. Куда было скакать сломя голову? Под чеченскую пулю? Впервые за последние годы он с тревогой думал о смерти. Прошло мальчишеское время, когда ранняя гибель казалась– ему заманчивым исходом в жизни. Никогда еще ему так не хотелось жить, как сейчас. Все чаще вспоминались слова: «И может быть, на мой закат печальный блеснет любовь улыбкою прощальной». Он был бесконечно благодарен Пушкину за эти строки. Может быть, он еще увидит в жизни простые и прекрасные вещи и услышит речи бесхитростные, как утешения матери. И тогда раскроется сердце и он поймет наконец, какое оно, это человеческое счастье.

Ботнический залив был скован льдом. Высокие сосны трещали от стужи. Непрестанный ветер сдувал со льда сухой снег. Залив угрюмо блестел по ночам, как черное стекло, и отражал звезды. Офицеры Камчатского полка, греясь у трескучих каминов, вспоминали стихи Евгения Баратынского о том, как «чудный хлад сковал Ботнические воды». Многие еще помнили Баратынского. Изредка они рассказывали о молчаливом поэте, тяготившемся службой в пехотном полку в крепости Кюмель, о печальном «певце Финляндии», и завидовали его спокойной славе. Камчатский полк стоял в то время на Аландских островах, в городке Мариегамне. Издавна Аландские острова считались родиной парусных кораблей. Здесь, в отдалении от беспокойных столиц, в пустынности маленького северного архипелага, жили знаменитые корабельные мастера. Они строго хранили и передавали старшим сыновьям законы своего искусства. Равнодушно закусив трубки, они смотрели на дым от первых «пироскафов», грязнивших чистые морские горизонты: «Все равно пар никогда не справится с океаном». Каждую осень на острова возвращались для починки высокие бриги и клипера, барки и бригантины. Они приходили из Карибского моря, из Леванта и Шотландии, из всех углов земли. Приводили их шведские шкипера – неразговорчивые и честные люди.

Знаменитый вор Паркер снова в деле: Гриффит – богатый торговец краденым – предложил ему организовать похищение ценных картин. Оценив свои услуги в 40000 баксов, Паркер уже чувствует их запах. А разоренный Гриффит ломает голову над тем, как расплатиться…

У Марины был обычный день, обычные дела и никто не ожидал, что с обычного вопроса прохожего: «Девушка! Подскажите, как пройти… » начнется ее новая жизнь, в новом мире, с необычным мужчиной, с неожиданными заботами и ощущениями… Мир оборотней жесток — потерявшему зверя остается немного. Но лучшему воину, спасителю принца дается еще один шанс. Вот только искать этот шанс приходится в другом мире. Марина стала таким шансом для угрюмого израненного Адариса. Сумеют ли они отыскать тропинку друг к другу и обрести нечто большее?

Каждое утро Кристин Лукас просыпается в незнакомой комнате, в постели с мужчиной, которого не узнает. Каждое утро этот мужчина терпеливо объясняет Кристин, что он ее муж, а она страдает амнезией с тех пор, как в молодости попала в аварию. По совету врача, занимающегося ее случаем, Кристин втайне от мужа начинает вести дневник, записывая туда все, что ей удается узнать и вспомнить в течение дня. Отчаянно пытаясь сложить из обрывков воспоминаний свое прошлое, Кристин задает все больше вопросов — себе и окружающим. Но каждое новое воскресшее воспоминание все больше пугает ее, ей все сложнее понять, что же на самом деле случилось с ней много лет назад, что именно стерло из памяти всю ее прежнюю жизнь?

Японская школа искусств Суймэй славится своим общежитием и домом под названием «Сакурасо». Жизнь общежития регламентирована сводом строгих правил, но совсем другое дело «Сакурасо». Здесь запретов и правил нет, именно поэтому его и называют психушкой. В «Сакурасо» живут неординарные личности, выделяющиеся из толпы. Именно благодаря этому, здесь всегда интересно и весело. Среди них есть незаурядная девушка Мисаки, создающая свое аниме. Здесь же живет и сценарист Дзин. Виртуозно владеет компьютером и знает каждый уголок в сети гениальный программист Рюнозке. А вот Сората Канда смог поселиться среди этих весьма незаурядных людей только благодаря своей безумной любви к кошкам. Он заслужил себе славу единственного нормального жильца «Сакурасо». И, конечно же, только нормальному человеку могла доверить комендант общежития Тихиро встретить свою родственницу из Британии. Канда был просто очарован ангельской внешностью светловолосой Масиро. Она тоже поселилась в «Сакурасо», но на вечеринке не спешила подружиться с его жильцами. Она была неразговорчива, что все списали на усталость с дороги. Утром молодой человек решил зайти к новой постоялице общежития. Он понял, что испытывает к ней неподдельную симпатию. Здесь его ожидал настоящий шок. Во-первых, Масиро оказалась великим художником. Но рисование было единственным делом, которое она могла делать самостоятельно. А в остальном она даже одеться без посторонней помощи не могла! Её сестра Тихиро нашла в лице Сораты идеальную няньку для нее, ведь за кошками он ухаживал очень неплохо…