Лучшие аудиокниги на русском языке: слушайте бесплатно на Audiobukva.com, страница 5797

Человечество лишь недавно вышло за пределы Солнечной системы и начинает робкое освоение далеких экзопланет. Земной Альянс, появившийся сразу после первого контакта, стремится занять достойное место среди многочисленных звездных фракций. Агрессивно-лицемерная политика людей вызывает у галактов недоумение и гнев. Чтобы доказать, что люди могут стать полезными союзниками, Земной Альянс добивается зачисления в рекруты кванторов Дмитрия Алешина. Кванторы наделяются чрезвычайными полномочиями и пользуются уважением всего звездного сообщества, но для вступления в братство требуется пройти множество суровых испытаний. Они ожидают героя на планете Хлория, где варварство и кровавые дедрические жертвоприношения сочетаются с высокими технологиями. А тем временем силы, что чуть не уничтожили Землю, готовятся закончить начатое, видя в людях помеху на пути к галактическому владычеству. К Алешину случайно попадает важная информация с древнего ретранслятора даэдре, и на него начинается настоящая охота сектантов Культа Ждущих.

Право на суд, право на жизнь. В этом несправедливом мире должен быть хоть один человек, который следует законам чести и правды, который встанет на защиту наших интересов и пожертвует своей жизнью ради нас. Слушайте самый известный боевик Александра Мазина «Я – Инквизитор». Его подставили. Вернее, он, Андрей Ласковин, подставился сам, чтобы защитить друга. Его использовали и вычеркнули. Но он выжил. Выжил, чтобы стать Инквизитором. Теперь он сам вершит закон: ударом на удар, пулей – на пулю, силой – против силы.

Имя писателя Антония Погорельского (1787—1836) современному читателю мало знакомо, широкой известностью пользуется лишь одно его произведение — волшебная повесть «Черная курица, или Подземные жители», заслужившая, как известно, высокую оценку В. А. Жуковского и давно вошедшая в золотой фонд детской классики. Литературное наследие Погорельского невелико, тем не менее исследователи единодушно признают его заслуги в развитии русской прозы: он стал создателем первой фантастической повести и одного из первых бытовых, «семейных» романов и занял в литературном процессе заметное место, оказав влияние на формирование и развитие романтического направления и отразившись в творческом сознании таких младших современников, как В. Ф. Одоевский и Н. В. Гоголь.

Несчастлив тот, кто существует в темном одиночестве бесконечных сумерек. Страстно желает он увидеть солнечный свет, единственный путь к которому — черная разрушенная башня, что возносится над глухим немым лесом в неизвестное небо…

Звонят церковные колокола и человек начинает визжать, хотя в иное время он спокоен, рассудителен и общителен. Рассказ для размышлений об окружающих нас людях. Так ли обманчиво первое приятное впечатление?

Повесть В.И. Даля « Жизнь человека или прогулка по Невскому проспекту » относится к петербургским произведениям писателя. Петербург оставил большой след в его судьбе. Здесь он учился, служил морским офицером и чиновником особых поручений при министре внутренних дел, работал врачом в госпитале, здесь состоялась его судьба как писателя, возникла его дружба с Пушкиным. Даль хорошо знал современный ему Петербург и его историю. Современный читатель с интересом прочтет о разделении сторон Невского на левую аристократическую и правую плебейскую, сохранившееся еще в начале ХХ века. Из повести Даля можно узнать, что было прежде на месте Аничкова дворца и Александринского театра, на территории Апраксина двора; где располагались дома булочников-немцев, каков был транспорт того времени, где и как проводили досуг жители столицы, как выглядели пересекавшие Невский проспект реки и многое другое. Реалистичность описания этих деталей не является у писателя самоцелью. Это создает пространство и время сюжета. В первом посмертном собрании сочинений В.И. Даля (СПб-М.,1897, товарищество Вольфа, т.3) повесть внутри текста произведения обозначалась как « Невский проспект », что создавало явную заданность сопоставления с одноименным произведением Гоголя. Даль безусловно знал современные ему петербургские произведения Пушкина и Гоголя и других писателей. В ней существует и собственно прямой далевский текст, и интертекст петербургских произведений других писателей. Это сочетание текста и контекста определяет стилистику повести как особый петербургский метатекст в русской литературе первой половины ХІХ века.

Виви, только что окончившая колледж, узнает, что ее мать, миссис Уоррен, содержательница сети публичных домов. Также узнает, что старый компаньон матери, капиталист Крофтс, нагло претендует на брак с Виви; что сын пастора, Фрэнк, которого она любила, является, возможно, ее братом. И, что самое страшное, перед Виви открывается мир гнусных буржуазных отношений, мир, в котором наиболее грязные профессии пользуются особенным успехом. Миссис Уоррен, которая не жалела денег на содержание и всестороннее образование своей дочери, рассказывает Виви, как она стала проституткой…

Незаконченный (в связи с арестом) роман, впоследствии переделанный в повесть. В журнальной редакции авторский подзаголовок: «История одной женщины». Роман создавался в период некоторого охлаждения критики и публики к таланту Достоевского после успеха «Бедных людей», причем Достоевский сам рассматривал «Неточку Незванову» как сильную вещь, которая непременно произведет фурор в читательских кругах: «Мне все кажется, что я завел процесс со всею нашею литературою, журналами и критиками и тремя частями романа моего <...> устанавливаю и за этот год мое первенство назло недоброжелателям моим»; «Я знаю, что это произведение серьезное. Говорю, наконец, это не я, а говорят все <...> я люблю мой роман». Уверенность в успехе произведения во время его написания — одна из устойчивых черт творческой манеры Достоевского. Тем болезненнее для него были «шероховатости» вхождения его текстов в литературное пространство. «Неточка Незванова» не имела особого успеха, хотя в обзоре критических выступлений по ее поводу Н.Н. Соломина приводит ряд сочувственных суждений (А.В. Дружинин, Н.А. Добролюбов, Ап. А. Григорьев). Однако именно «Неточке Незвановой» суждено было попасть в весьма ограниченный ряд произведений Достоевского для детского чтения.