Лучшие аудиокниги на русском языке: слушайте бесплатно на Audiobukva.com, страница 6052

Простому советскому букинисту после знакомства с почтенным ленинградским коллегой в руки попадают то старинное издание из несуществующего города, то неизвестный роман всем известного классика. Его просят лишь поскорее перепродать экземпляры, да чтоб купивший их тоже поскорее продал… Представляем вам рассказ, ставший серебряным призером конкурса «Чертова дюжина 2015».

Эта книга рассказывает о детстве замечательной советской балерины, народной артистки Советского Союза Галины Сергеевны Улановой. Уланова родилась в семье артистов балета Мариинского театра. Отец, Сергей Уланов, впоследствии стал балетным режиссёром; мать, Мария Романова, была педагогом хореографического училища. К карьере балерины в детстве не стремилась. В 9 лет была принята в Петроградское хореографическое училище, где основными её педагогами стали её мать — Мария Романова (у неё дочь училась первые шесть лет), а затем Агриппина Ваганова. В 1928 году Уланова окончила Ленинградское хореографическое училище. После выпускного спектакля 16 мая 1928 Уланова была принята в труппу ленинградского Театра оперы и балета (позднее Ленинградский государственный театр оперы и балета им С. М. Кирова, с 1992 года и ныне — Мариинский театр). Первые выступления Галины Улановой на сцене театра сразу же привлекли к ней внимание критиков. Здесь же в 1929 году в возрасте 19 лет Уланова станцевала свою первую ведущую партию — Одетту-Одиллию в «Лебедином озере».

Окно камеры, забранное решетками и закрытое козырьком, выходило на глухую стену, поэтому казалось, что утро не приходило сюда, а был бесконечный вечер. Игорь Корнеев сидел на нарах голый по пояс. В камеру, рассчитанную на восемь человек, набили пятнадцать. Поэтому тесно было и душно. За столом играли в домино разрисованные татуировками парни. Уголовники. Хозяева камеры.

Томас Эспедал пронзительно откровенно и бесхитростно пишет о себе и своей жизни: он пытается наладить хозяйство в старом ветхом домике на острове — умерла женщина, с которой он давно расстался, и он приехал сюда растить их общую дочь. Писатель, он перерабатывает горе в слова, и делает это в прустовской манере, виртуозно вытягивая истории одну за другой как шелковую нить из кокона. И так постепенно мы узнаем многое о его жизни: как он писал свою первую книгу, потому что твердо решил стать писателем; что он похоронил маму, наследницу знатной бергенской фамилии, перед которой всегда испытывал смущение оттого, что они с отцом были недостаточно хороши для нее, а другая его бабушка до смерти не могла забыть, что ее выгнала из дома мачеха; как он боится соседских собак и что он обожает прогулки. Истории цепляются одна за одну, роман населяется людьми, но тон его не меняется — это очень светлые, ироничные, блистательно написанные наблюдения и размышления человека о жизни, где старые традиции исповедальной прозы испытывают явное влияние современной открытости и ненатужности интернет-дневников. Книги Эспедала считаются каноном жанра «новой дневниковой прозы». Они переведены на все основные языки мира и во всех странах собирают награды и восторженные отзывы читателей.

«Скоро не будет ни кино, ни театра, ни книг, ни газет», – утверждал один работник телевидения, и его мечта сбылась, впрочем, телевидение тоже исчезло. Наступила эпоха морфоскриптов – интерактивных снов, в которых пользователь может прожить любую судьбу и героически погибнуть, а утром снова отправиться на работу. Авторы морфоскриптов – люди с особым складом ума, зачастую на грани психической нормы, но даже на их фоне Виктор Сигалов кажется человеком необычным. Виктор – один из лучших скриптеров, но вместо того, чтобы креативить бестселлеры, он подрабатывает бета-тестером и неспешно обдумывает давнюю мечту: создать морфоскрипт такой же безграничный, как реальный мир. Однажды неизвестная фирма-разработчик приглашает Виктора в странный проект, где он понимает, что некоторые мечты должны оставаться мечтами. Но что делать, когда иллюзии уже стали реальностью? Для начала – научиться их различать.

Начинает сбываться пророчество Лосомона, тяготеющее над народами Эвритании, очень похожей на одну известную всем обитаемую планету… В критический момент по воле знатного эвританского колдуна Фарадана туда переносится землянин, молодой знаток восточных единоборств Кирилл, и… вино льется рекой! Бои и схватки следуют друг за другом… Впрочем, земной чемпион побеждает без кровопролития и даже «члены вредит» в пределах разумного. Его друзьями становятся монах и послушник, домовой, йети и Кинг-Конг… Ну а любовь… Она, как всегда, побеждает все!

Встреча Ринсвинда с Двацветком ранее завершилась отбытием Двацветка на Противовесный континент, на родину, в Агатовую империю. А в этой книге, из-за событий, которые происходят в Агатовой империи, туда отправляется (не по своей воле) Ринсвинд. А еще, (по своей воле) туда отправляется Коэн-варвар и его Серебряная орда (эти события предшествуют описанным в «Последнем герое»). Так что все необходимое для того, чтобы в Агатовой империи начали происходить удивительные, смешные и героические, хорошо узнаваемые для современного читателя (слушателя) события, все сделано, и они таки начались.

Чудовищный катаклизм взорвал спокойную жизнь провинциального городка Талашевска. Мир перемешался во времени и пространстве, испанская инквизиция соседствует с дикими кочевниками, первобытные люди с городом 22 века, люди стремительно дичают и пытаются выжить любым способом. Катаклизмы продолжаются и мест, пригодных для проживания людей, становится всё меньше и меньше — хорошая почва для появления сатанинского культа, безжалостного и могущественного. Чудом, выжившие горожане, словно волки, сбиваются в стаи и ведут суровую борьбу за выживание с загадочными варнаками, дикими кочевниками и безжалостными инквизиторами. У группы людей, пытающихся противостоять им — одной из ватаг, объединивших самых разных людей — почти нет шансов, но встреча со странником через миры Артёмом даёт шанс на выживание. Формально цикл можно считать миром «Тропы», но Артём тут не главный герой, а иногда приходящий на помощь почти полубог, намерения которого неизвестны, поступки непонятны, а мощь неизмерима.