Аудиокниги в Исполнении "Белкозум": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 2

Мишель Уэльбек, один из самых читаемых современных авторов, взял на себя труд проанализировать — в весьма нестандартной, «размышляющей» манере — творчество другого, прославленного писателя начала XX века, Говарда Филлипса Лавкрафта. Уэльбек прослеживает жизненный путь странного человека и странного сочинителя, намеренно строившего свою жизнь в контрасте с современной ему литературной модой и социальными сдвигами — будь то расовая терпимость или всеобщее стремление к обогащению. Его жутковатая, изотерическая, перегруженная образами и риторикой проза может с успехом претендовать на звание антипрозы: антикоммерческая, антипопулярная, антибанальная. Содержание01 Предисловие 02 I. Другая Вселенная 03 Ритуальная литература 04 II. ТЕХНОЛОГИЯ НАТИСКА 05 Беритесь за рассказ как за лучезарное самоубийство 06 Не дрогнув вымолвите жизни Нет с большой буквы 07 Итак, вы видите мощный собор 08 И ваши чувства, передатчики несказанных расстройств 09 Проследим схему интегрального бреда 10 Тот, кто потеряется в неописуемой архитектуре времени 11 III. ТОТАЛЬНАЯ БОЙНЯ 12 Антибиография 13 «Я, естественно, незнаком с явлениями любви, разве что читал по верхам» 14 Шок от Нью-Йорка 15 Расовая ненависть 16 Как мы можем научиться у Говарда Филлипса Лавкрафта основываться духом в живой жертве 17 Против мира, против жизни  

Газеты, радио, телевидение чуть ли не каждую неделю сообщают о загадочных происшествиях, явлениях.
Они будоражат любопытство я фантазию, дают простор для всякого роде рассуждений и догадок и, разумеется, снова и снова ставят перед нами главный вопрос, что это — фантазии или реальность?

Авторы собрали и систематизировали огромное количество фактических данных и попытались логически увязать их в единую цепь, объяснить, не выходя за рамки законов физики.

Куда впадает река времени? Существуют ли разумные начала космоса? О чем говорит опыт переживших клиническую смерть и вернувшихся к жизни? Сегодняшняя наука не в состоянии дать однозначного ответа ни на один из этих вопросов. Очевидно, единственно возможными в такой ситуации остаются поиски в форме гипотез. Именно так и поступает автор, широко используя данные истории, этнографии, астрономии.

Молодой преподаватель, по просьбе знакомого доктора, приезжает в психиатрическую лечебницу, чтобы помочь с переводом молдавского языка, на котором после пережитого стресса стал говорить один из его пациентов. Галлюцинируя, тот утверждает, что его реальность это Бессарабия времен ссылки Пушкина, где он будучи боярином, наблюдает молодого поэта в обстановке того времени и с ужасом описывает землетрясение 1821 года. Дальнейшие его откровения принимают космический масштаб и ввергают переводчика в шок.

Очередное изобретение «безумного» профессора Мандерпутца, названное им Идеализатором, приводит к тому, что его бывший ученик Диксон Уэллс, влюбляется в «идеальную» девушку. Но оказывается, идеальная девушка существует на самом деле. И зовут ее — Дениз. Вот только что случится, если она тоже захочет воспользоваться прибором профессора и пожелает увидеть своего «идеального принца»?..

Уставшая и разочарованная человеческая цивилизация погружается в жестокую депрессию. Ученые полагают, что главной причиной всеобщей подавленности является космическая аномалия. Понятия свободы и гуманизма подвергаются радикальному переосмыслению. Тем временем эксцентричный фармацевт Михаил Форшлаг создаёт препарат провоцирующий повальную эвтаназию. Его личность становится культовой и окружается массой слухов, по некоторым из которых он преодолел человечность.

Ромaн основоположникa метaфизической школы живописи Джорджо де Кирико (1888-1978). «Гебдомерос» (1929) – роман-автобиография, но автобиография, не имеющая ничего общего с жизнеописанием, рисующим разворачивающиеся во временной последовательности обстоятельства жизни рассказчика. Пространное романтическое сочинение, во многом вдохновленное философией Ф. Ницше и А. Шопенгауэра («Так говорил Заратустра» — «Так Говорил Гебдомерос»...), описывает жизненное странствие, подобное сну во сне, вечное возвращение и ностальгию. Бессмертие для Кирико, как Вечность для Ницше, – стратегия и итог вечного возвращения.

Могут ли машины мыслить как человек? Будет ли когда-нибудь создан могущественный электронный разум? Разговоры о соперничестве между человеком и машиной по прежнему не утихают. О том, насколько твердую почву имеют под собой подобные разговоры в настоящем и каковы перспективы развития кибернетики в будущем, рассказывается в этой брошюре.