Аудиокниги в Исполнении "Волков Роман": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 7

Имя Ивана Савина пользовалось огромной популярностью среди русских эмигрантов, покинувших Россию после революции и Гражданской войны. С потрясающей силой этот поэт и журналист, испытавший все ужасы братоубийственной бойни и умерший совсем молодым в Хельсинки, сумел передать трагедию своего поколения. Его очень ценили Бунин и Куприн, его стихи тысячи людей переписывали от руки. В этом сборнике собраны лучшие произведения поэта. Содержание01. Предисловие 02. Я — Иван, не помнящий родства 03. Плен (Крым, 1920 г.) — Предисловие 04. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава I. Джанкой 05. В пути томительном и длинном 06. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава II 07. Все это было. Путь один 08. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава III 09. Завтра 10. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава IV. В немецкой колонии 11. Никто не вышел ночью темной 12. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава V. Чонгарский мост 13. Молодость 14. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава VI. Дневник 15. Кипят года. В тоске смертельной 16. Комячейка (из книги «Дым отечества») 17. Законы тьмы неумолимы 18. Дом ребенка (из книги «Дым отечества») 19. Ночь опустит траурную дымку 20. Трое (из «Книги былей») 21. Печальная песня 22. Огнь пожирающий (из «Книги былей») 23. Первый бой 24. Чудо (из «Книги былей») 25. Возмездие 26. Из Соловков в Финляндию (из очерков о Соловках) 27. На Сайме 28. России 29. Пароль 30. Оттого высоки наши плечи 31. Кусочек рая (рисунок с натуры) 32. Любите врагов своих 33. В поезде 34. Пасхальный жених (из «Крымского альбома») 35. Сегодня месяц совсем весенний 36. Умирают дни, и кажется 37. Правда о 7000 расстрелянных 38. Братьям моим, Михаилу и Павлу 39. Колыбельная 40. Белой ночью 41. Брату Борису 42. Кто? 43. Новые годы (страницы из дневника) 44. Новый год 45. Закат 46. Крымский этюд (отрывок из дневника) 47. Падай! Суровыми жатвами 48. У царских врат икона странная 49. Пели под окнами клёны 50. Там 51. И канарейки, и герани 52. Иногда мне бывает тихо 53. В мёртвом доме 54. Я отгорел, погаснешь ты 55. Мы все свершаем жуткий круг 56. Сестрам моим, Нине и Надежде 57. Лафа 58. И смеялось когда-то, и сладко 59. Глава из неоконченной повести 60. Что ты плачешь, глупая 61. Когда палящий день остынет… 62. Лимонадная будка 63. Кто украл мою молодость 64. Невозвратное 65. Ромашки 66. России 67. Ты одна беспощадно утеряна 68. Моему внуку. Завещание 69. Я был рожден для тихой доли 70. Помните 71. История великой русской революции 72. Что мне день безумный 73. Петербургу 74. Идти в юдоль не вброд, а вплавь 75. У последней черты 76. Параллели 77. Можно стать сумасшедшим от боли 78. Еще о разногласиях по отношению к армии 79. Это было в прошлом на юге 80. Брату Николаю 81. Портрет. Генералу Врангелю 82. Огневыми цветами осыпали 83. С каждым днем 84. Слащов-Крымский 85. Александрийский стих 86. Пока не поздно 87. О, этот бег последних лет 88. Союзники 89. Ты брошен тоже, ты поймёшь 90. Тысячи 91. Корнилову 92. Не будь тебя, прочли бы внуки 93. Господа обыватели 94. Все медленнее караваны 95. Придут другие. Они не вспомнят

Воспоминания добровольца-первопоходника Виктора Ларионова о своём участии в Гражданской войне 1917—1920 гг. в рядах Добровольческой армии.

Тюремные записки Корнелиу Кодряну, главы румынской Железной Гвардии, насчитывающей в своих рядах более миллиона человек, охватывают двухмесячный период его пребывания с 19 апреля по 19 июня 1938 года в тюрьме Жилавы. На протяжении этого короткого времени на страницах книги читатель увидит, как отчаяние несправедливо обвинённого человека сменяется христианским просветлением и внутренним преображением.

Мой дед был, что называется, мужик-кремень. Приехал он в эту часть страны откуда-то из Забайкалья, где он провёл долгое время, исполняя свой воинский долг в полку местного забайкальского казачества. Покинул службу в чине есаула и вернулся на свою историческую родину, в маленькую деревушку под Нижним Новгородом, где и обзавёлся поздней семьёй… Описание временно недоступно, выше — первый абзац книги.

Быть мёртвым — это странно. Быть мёртвым — это необычно. Но есть разница между БЫТЬ МЁРТВЫМ и ОЩУЩАТЬ СЕБЯ МЁРТВЫМ. Что чувствует человек. который понимает, что сейчас начнётся работа патологоанатома — и тогда жизнь его ПО_НАСТОЯЩЕМУ ЗАКОНЧИТСЯ? Что чувствует человек, который не в состоянии исправить такое положение вещей? Пусть он расскажет сам. Давайте послушаем…

Идзити Эйдзи, «крестный отец» клана Асакуса, прошел долгий путь от малолетнего сорванца до грозного босса якудза. Его воспоминания вызывают чувство изумленного восхищения — он бросался на жизнь, вгрызался в нее, падал и снова поднимался, не запятнав при этом своей чести и не уронив достоинства. Автор документального романа «Исповедь якудзы» Дзюнъити Сага — практикующий врач, владелец клиники в северном пригороде Токио. Несмотря на занятость, доктор Сага находит время для занятий литературой — его этнографическое исследование массового переселения японцев на Гавайи было отмечено престижной литературной премией, а роман «Воспоминания о шелке и соломинке», по данным ежегодного опроса, признан в Японии «книгой года». Основу романа «Исповедь якудзы» составляют записи бесед доктора Сага с одним весьма необычным пациентом. Жизнь этого немолодого человека была наполнена такими яркими событиями, что доктор Сага решил записать его воспоминания на диктофон. Представьте себе, беседы о прошлом настолько увлекли обоих собеседников, что общее время записей превысило сто часов!

Невозможно представить свадьбу во времена «сухого закона» без джаза. Одно плохо — замуж выходит сестра местного гангстера Сколли, толстая и некрасивая Мурин. А враги не упустили возможность сыграть на его уязвленном самолюбии и убили в спровоцированной перестрелке. Тогда банду возглавила Мурин и в короткий срок превратила её в гангстерскую империю. Убийцу брата она отправила на тот свет собственноручно.

...«Меркуро» — это кошмары подростков, окрашенные луной и кровью. С этой точки зрения, пьеса наследует немецкому экспрессионизму, а именно – «Кабинету доктора Калигари» и «Песочному человеку» Гофмана. Как и в фильме Вине, все в ней абсолютно безумны. Противостояние учителя и школьника Миками, только притворяется аполлонически-дионисийским конфликтом. На деле и герой, и антагонист, сотканы из безумия, как Чезаре и Калигари. Юноша прибывает на новое место, чтобы найти потерянную сестру – с собой у него лишь подзорная труба с бесполезными, но красивыми стеклами, но над городом такая огромная луна, что он непременно отыщет утраченное. Его мучат видения, но и другие школьники одержимы не меньше: кто-то из них видит странные, непонятные взрослым вещи, кто-то боится собственной сексуальности, а кто-то просто желает умереть»…