Аудиокниги в Исполнении "Заборовский Юрий": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 61

Действие происходит в 1964 г., когда исчезает Н. Хрущёв. Немалую роль играет в этом институт магии. Книга написана в необычном для русской литературы жанре «готического реализма», то есть сочетает в себе традиции готического романа и критического реализма. Очень хороший языковый вкус, ровный, объективный тон рассказа (Моцарт из Карелии) хорошо оттеняет его фантастичность. Лейтмотивы заплетены с большим мастерством, симфоническое построение формы проведено строго и интенсивно.

Эмблема наша — кирка с лопатой: Дороги строим сами. Солдат не только человек с автоматом, Надо — рабочим станет! К. Карамычев (из «боевого листка» 4-й роты) — Бабай!.. Кил мында!.. Бабай дернул башкой, оторвал ее, заспанную, от тумбочки, вскочил, чуть не сбив со стены огнетушитель, и ломанулся не в ту сторону. — Баба-ай!.. — Голос Женьки Богданова догнал его в чужой половине казармы. Дневальный пробуксовал на месте, сменил направление и помчался обратно. — Опаздываешь, — недовольно пробурчал командир второго отделения, забираясь к нему на спину. — Поехали! Бабай привычным маршрутом вез Женьку на оправку. Если бы у Женьки под рукой были сапоги, Бабай спал бы себе и дальше. Но дембельские хромачи Богданова были намертво придавлены к полу вставленными в голенища ножками койки, а на койке спит Коля Белошицкий, и будить его Женька не хотел. А чужими сапогами он брезгует.

Можно ли два раза жениться — второй раз спустя 62 года? Можно, если у тебя, как у Мэйнарда, найдутся старые фамильные часы, на которых есть хрустальная гирька, которую можно выставить на любой год. Любой от 1840 до 1970.

В своей мистической книге «Загробный транзит» Альфред Деблин применил экспериментальные техники повествования. В первой сознание главного героя не отрывается от реальности, выдвигаясь при этом на первый план. Франц Биберкопф – обычный наивный ленивец, который вышел из тюрьмы и мечтает стать нормальным человеком. Однако чувство отчаяния и боли в конце истории приводит его в ступор.

Гея — сборник научно фантастических рассказов и повестей — знакомит читателей с широким кругом проблем взаимоотношений человека с природой, с исследованиями условий жизни на Земле. СодержаниеВ. Губарев. Фантастика, без которой трудно сегодня жить и работать В. Бабенко. Чикчарни: Документально-Ф повесть Вл. Гаков. Звездный час кинофантастики Г. Прашкевич. Великий Краббен А. и Б.Стругацкий. Летающие кочевники В. Рыбаков. Носитель культуры В. Головачев. Беглец А. Шалимов. Зеленые дьяволы сельвы С. Смирнов. Проект «Эволюция-2» А. Столяров. Чистый город С. Лукницкий. Молотом взмахнул кузнец Ф. Дымов. Полторы сосульки Н. Орехов, Г. Шишко. Отдых у моря С. Логинов. Железный век А. Силецкий. В тридевятом царстве… Б. Пшеничный. Капсула Р. Шекли. Безымянная гора Л. Спрэг де Камп. Живое ископаемое А. Бестер. Выбор Ф. Пол. Ферми и стужа Г. Диксон. Дружелюбный человек Р. Силверберг. Как мы ездили смотреть конец света Р. Кросс. Гражданин стереовидения К. Рид. Автоматический тигр Н. Спинрад. Творение прекрасного А. Бурыкин. Красивая у вас Земля!

Кто хоть раз в жизни не мечтал побыть другим человеком? Героиня романа, Алина, благополучная и, казалось бы, вполне состоявшаяся тридцатипятилетняя женщина, даже вообразить не могла, что однажды с ней произойдет невероятное. Готовясь к лекции, она перечитывает «Орландо» Вирджинии Вулф и в это время, помимо ее воли, половина ее «я» переселяется в юношу, сидящего за соседним столиком в кафе. Эта вторая половина (автор дает ей имя Орланда), — начинает жить своей жизнью — той, в которой отказала себе героиня в силу строго воспитания и природного благоразумия…

Прямой репортаж о встрече кандидата в президенты с избирателями, закончившийся трагедией.

… К примеру, в «Новом мире» (N 10) помещено «повествование в рассказах» Евгения Рейна «Призрак среди руин». Впрочем, там не только про молодость (с Ахматовой и Бродским), но и про времена сравнительно недавние (с Довлатовым и Бродским). Из яркого — сюжет о случайной встрече совсем молодого Рейна с Виссарионом Саяновым. Рейн здоровается с незнакомым ему маститым поэтом, тот удивляется, Рейн в ответ читает раннее стихотворение Саянова, тот в восхищении приглашает «мальчика» выпить. В кафе «Квисисана» Саянова ждут собутыльники, Рейн спрашивает мэтра, кто сейчас (1954 год на дворе) лучший русский поэт, Саянов пропускает вопрос мимо ушей, а по закрытии кафе просит Рейна его проводить. - Как же ты так неосторожен? В пьяной компании? Да разве ты знаешь этих людей? <...> Ведь ты спросил у меня, кто наш лучший поэт, а они знают — кто и следят, как я отвечу, а врать стыдно. Ты что не мог дождаться, когда мы окажемся одни? Думай, что говоришь там, где нельзя говорить, что думаешь. Ответ Рейн все-таки получил. «И тогда на совершенно пустой набережной канала Саянов огляделся, наклонился ко мне и внятно прошептал мне на ухо: — Пастернак». Глава — на мой взгляд, лучшая в «повествовании» — называется «Кое-что о страхе». «Собственно, тема эта такова, что границ ее определить нельзя. Куда ни ткнусь я среди воспоминаний бывшей своей литературной жизни — всюду выведено одно слово: СТРАХ. Четкость этой надписи бывает разная — иногда она выведена могучей кистью на заборе, иногда — едва проступает сквозь бледную копирку. Но полнейшего ее отсутствия припомнить не удается»…