Капоте Трумен - Бутыль Серебра
200 
Бутыль серебра — добрая, волшебная рождественская сказка о бутылке наполненной серебряными монетами, маленьком настойчивом мальчике и о вере в чудо.
Аудиокниги в Исполнении "Иванов Дмитрий": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 9
Добро пожаловать в увлекательный мир аудиокниг, озвученных талантливым исполнителем "Иванов Дмитрий". Наши произведения - это не просто слова, а настоящие истории, оживаемые уникальным голосом. Исполнитель не просто рассказывает истории, он делает их живыми, наполняет каждый персонаж и каждую сцену эмоциями и драмой. Слушая аудиокниги в исполнении этого артиста, вы погружаетесь в мир фантазии и воображения. Исполнитель придает произведениям не только звук, но и душу, заставляя слушателя пережить каждую секунду приключения вместе с героями. С его участием каждая история становится неповторимой и захватывающей. Проведите вечер в уюте, наслаждаясь аудиокнигами в исполнении этого талантливого артиста. Позвольте его голосу унести вас в мир удивительных историй, где каждый звук и интонация создают атмосферу, в которой невозможно устоять. Выбирайте удовольствие от прослушивания - выбирайте аудиокниги в исполнении настоящего мастера. Погрузитесь в мир слов и звуков, созданный именно для вас - с Audiobukva.com.
Чивер Джон - Бригадир и вдова гольф-клуба
Джон Чивер – редкий пример современного писателя (он умер в 1982 году), про которого можно с уверенностью сказать: классик. Кроме пяти романов, Чивер написал 120 блистательных рассказов. Все они печатались в журнале «Нью-Йоркер». Джон Апдайк писал, что это было «лучшее из всего, что опубликовал журнал за всю его историю».
Дю Морье Дафна - Яблоня
После смерти ненавистной жены, герой безуспешно пытается вновь почувствовать вкус жизни. Постепенно он начинает понимать, что причина этому — старая яблоня в саду.
Драйзер Теодор - Рука
Рассказ Драйзера «Рука» не похож на другие его произведения. Он написан в жанре мистика и читать его действительно страшно. В основе сюжета лежит убийство. Два деловых партнера не поделили долю в бизнесе и в конце концов один из них подстерегает другого в темном переулке и убивает его, пряча труп под грудой камней. Земное правосудие его не настигает, труп так и не находят, угрызений совести он не испытывает и готовится прожить долгую и счастливую жизнь. Но через некоторое время с ним начинают происходить странные вещи. Что это? Совпадения, домыслы или месть с того света?
Толстой Лев - Записки сумасшедшего
«Записки сумасшедшего» — неоконченный рассказ Л. Н. Толстого об экзистенциальном кризисе: напоминание о том, что за кромкой обыденности кроются бездны.
Замысел «Записок сумасшедшего» возникает у писателя в марте 1884 г.: «Пришли в голову “Записки несумасшедшего”. Как живо я их пережил...» (Т. 49, с. 75-76). После его «Записок христианина» и «Записок несумасшедшего» дальнейшее развитие темы приводит именно к «Запискам сумасшедшего», в основу которых положены несколько измененные автобиографические факты, воспоминания Толстого о его жизни, о духовном переломе. Философско-религиозные переживания и размышления героя «Записок сумасшедшего» во многом совпадают с признаниями самого Льва Николаевича в другом его произведении — «Исповеди».
Писатель на протяжении еще многих лет возвращается к своим «Запискам». В Дневнике 1896 и 1897г. он записывает: «Думал нынче о “Записках сумасшедшего”. Главное: понял свою сыновность Богу, братство, – и отношение ко всему миру изменилось». И далее: «Признание братства людей и жестокий, зверский, оправдываемый людьми небратский склад жизни – неизбежно приводит к признанию сумасшедшим себя или всего мира»…
Замысел «Записок сумасшедшего» возникает у писателя в марте 1884 г.: «Пришли в голову “Записки несумасшедшего”. Как живо я их пережил...» (Т. 49, с. 75-76). После его «Записок христианина» и «Записок несумасшедшего» дальнейшее развитие темы приводит именно к «Запискам сумасшедшего», в основу которых положены несколько измененные автобиографические факты, воспоминания Толстого о его жизни, о духовном переломе. Философско-религиозные переживания и размышления героя «Записок сумасшедшего» во многом совпадают с признаниями самого Льва Николаевича в другом его произведении — «Исповеди».
Писатель на протяжении еще многих лет возвращается к своим «Запискам». В Дневнике 1896 и 1897г. он записывает: «Думал нынче о “Записках сумасшедшего”. Главное: понял свою сыновность Богу, братство, – и отношение ко всему миру изменилось». И далее: «Признание братства людей и жестокий, зверский, оправдываемый людьми небратский склад жизни – неизбежно приводит к признанию сумасшедшим себя или всего мира»…
Каверин Вениамин - Летящий почерк
«Летящий Почерк» — самая большая его (Каверина) литературная удача.
Там, в общем, классическая история любви — подростковой, счастливой, чрезвычайно гармоничной, когда вдруг выясняется, что «душами можно меняться, как подарками». Там сильное описание именно физической стороны любви, которой Каверин никогда прежде не касался. Там замечательные сны. И на фоне этой счастливой любви — трагическая история Платона Платоновича, который видел свою Люси Сюрвиль две недели и всю остальную жизнь, потому что не прекращал с ней заочного диалога. Все его считали безумцем. И на фоне любви деда, то есть этого самого Платона, любовь внука, то есть Димы, начинает вдруг казаться уже не счастливой, а глупой, даже, пожалуй, примитивной. Хотя и принципы этого молодого героя по-своему понятны и прекрасны — никогда не врать, например. Но это все принципы, а не то божественное вещество фантазии, счастья, несчастья, поэзии, которое есть у деда. И когда дед говорит Диме: «Бойся счастья, счастье спрямляет жизнь», — это кажется мне самой точной фразой во всей советской литературе восьмидесятых, единственным завещанием Каверина.
Там, в общем, классическая история любви — подростковой, счастливой, чрезвычайно гармоничной, когда вдруг выясняется, что «душами можно меняться, как подарками». Там сильное описание именно физической стороны любви, которой Каверин никогда прежде не касался. Там замечательные сны. И на фоне этой счастливой любви — трагическая история Платона Платоновича, который видел свою Люси Сюрвиль две недели и всю остальную жизнь, потому что не прекращал с ней заочного диалога. Все его считали безумцем. И на фоне любви деда, то есть этого самого Платона, любовь внука, то есть Димы, начинает вдруг казаться уже не счастливой, а глупой, даже, пожалуй, примитивной. Хотя и принципы этого молодого героя по-своему понятны и прекрасны — никогда не врать, например. Но это все принципы, а не то божественное вещество фантазии, счастья, несчастья, поэзии, которое есть у деда. И когда дед говорит Диме: «Бойся счастья, счастье спрямляет жизнь», — это кажется мне самой точной фразой во всей советской литературе восьмидесятых, единственным завещанием Каверина.
Дю Морье Дафна - Поцелуй меня еще, незнакомец
Молодой, простоватый парень однажды влюбляется в симпатичную кассиршу местного кинотеатра и вызывается проводить её домой. И всё, вроде бы, идёт замечательно — парочка садится в автобус, они мило беседуют, девушка разрешает поцеловать себя… А потом, вдруг, она просит водителя остановить автобус возле кладбища…
Дёблин Альфред - Убийство одуванчика
Этот рассказ (1910), вошедший в первую опубликованную книгу Дёблина “Убийство одуванчика и другие рассказы” [“Die Ermordung einer Butterblume. Erzählungen”, 1913] и ставший одним из самых известных образцов немецкой экспрессионистской прозы, кажется вариацией на тему баллады И. В. Гёте.
Дикая роза
Дикая роза
Мальчик розу увидал,
Розу в чистом поле,
К ней он близко подбежал,
Аромат ее впивал,
Любовался вволю.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
“Роза, я сломлю тебя,
Роза в чистом поле!”
“Мальчик, уколю тебя,
Чтобы помнил ты меня!
Не стерплю я боли”.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
Он сорвал, забывши страх,
Розу в чистом поле.
Кровь алела на шипах,
Но она — увы и ах! —
Не спаслась от боли.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
Перевод Д. Усова
Интересно, что герой рассказа, господин Михаэль, характеризуется как “состарившийся ребенок”, и в ряде других мест подчеркиваются черты присущего ему инфантилизма.
Сюжет дёблинского рассказа парадоксален: в нем описывается психология преступника-обывателя, который, собственно, никакого преступления не совершил, но вполне подготовлен (своим образом жизни, жизненными принципами) к тому, чтобы его совершить. А если иметь в виду, что действие рассказа разворачивается на дороге к монастырю Святой Одилии, которая наделяет верующих истинным зрением, способностью видеть в окружающем мире следы божественной любви, то рассказ допустимо понять и так, что божественное чудо — даже если оно свершится — вступит в противоречие с психологией воспринимающего это чудо человека и может привести к самым неожиданным, диким последствиям…
Мальчик розу увидал,
Розу в чистом поле,
К ней он близко подбежал,
Аромат ее впивал,
Любовался вволю.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
“Роза, я сломлю тебя,
Роза в чистом поле!”
“Мальчик, уколю тебя,
Чтобы помнил ты меня!
Не стерплю я боли”.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
Он сорвал, забывши страх,
Розу в чистом поле.
Кровь алела на шипах,
Но она — увы и ах! —
Не спаслась от боли.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
Перевод Д. Усова
Интересно, что герой рассказа, господин Михаэль, характеризуется как “состарившийся ребенок”, и в ряде других мест подчеркиваются черты присущего ему инфантилизма.
Сюжет дёблинского рассказа парадоксален: в нем описывается психология преступника-обывателя, который, собственно, никакого преступления не совершил, но вполне подготовлен (своим образом жизни, жизненными принципами) к тому, чтобы его совершить. А если иметь в виду, что действие рассказа разворачивается на дороге к монастырю Святой Одилии, которая наделяет верующих истинным зрением, способностью видеть в окружающем мире следы божественной любви, то рассказ допустимо понять и так, что божественное чудо — даже если оно свершится — вступит в противоречие с психологией воспринимающего это чудо человека и может привести к самым неожиданным, диким последствиям…