Аудиокниги в Исполнении "Лебедева Валерия": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 20

Какая интрига лежит в основе очередного детектива признанных мастеров, работающих под псевдонимом Буало-Нарсежак? Кто совершил роковую ошибку, виновен ли обвиняемый? Все ответы вы найдете на страницах этого романа.

«Песнь Бернадетте» (1941) знаменитого австрийского писателя Франца Верфеля — не вымысел. Все события, описанные в романе, произошли в действительности. Простой французской девочке Бернадетте вправду являлась Дева Мария. «Я осмелился пропеть хвалебную песнь Бернадетте, — пишет Верфель в предисловии к своей книге, — хотя я не католик, более того, я еврей. Отвагу для этого мне дал гораздо более ранний и куда более неосознанный обет. <… > я поклялся себе всегда и везде прославлять своими творениями Божественную тайну и человеческую святость — вопреки нашему времени, которое с насмешкой, злобой и равнодушием отворачивается от этих величайших ценностей нашей жизни».

Книга Натали Саррот — «Детство» — выводит к теме, имеющей богатейшие традиции в мировой литературе, в том числе и в русской (достаточно вспомнить имена Л. Толстого, Бунина, Горького). Опыт соприкосновения с русской культурой, кстати, проявляется на протяжении всего творчества Саррот. В повести «Детство» он в силу самой специфики произведения ощущается особенно отчетливо — и в своеобразной наполненной русскими приметами образности, и в самой содержательной ткани произведения, насыщенной реалиями русской действительности (русские песни и сказки, русская няня, «бесконечные белые равнины», «деревянные избы, белые стволы берез, ели под снегом», «кружево узких резных деревянных наличников» дома в Иванове и многое другое).

Перед нами предельно отчетливо и живо предстает главная героиня, Наташа (Ташок, Ташочек) Черняк, ее мать, отец и другие люди, связанные с ее судьбой и выписанные очень убедительно и достоверно. Однако и в этой книге Саррот остается верной своему эстетическому кредо. Опыт собственной жизни используется ею прежде всего для постижения общечеловеческих психологических глубин, соприкасающихся с безднами подсознания, из которых поднимаются волны психической энергии, порождающие сложные движения на других уровнях духовной жизни.

«Она припала лицом к груди Лепра, и он почувствовал, как руки любовницы судорожно, до боли стиснули его ребра. Это были ее рыдания. «Я в отчаянии, что все так вышло, — самым нежным голосом сказал Лепра. — Но зато теперь я могу тебя любить. И не хочу потерять. Я готов на все, только бы не потерять тебя». Голос его дрогнул. Слова всегда имели над ним непонятную власть. До него еще не вполне дошло, что он убил Фожера, но он и в самом деле был готов на все, чтобы удержать Еву». Думаю, уже из этих строк вам стала ясна интрига аудиокниги «Очертя сердце» признанных мастеров детективного жанра Пьера Луи Буало и Тома Нарсежака.

Кто знает это чувство свободы, что пьянит и кружит голову после казарменного затворничества, тот поймет меня. Человеку, обуянному этим чувством, под силу своротить горы и повернуть реки, было бы лишь кому поставить перед ним подобную цель. Проблема не только несбыточности, но и опасности социальных утопий, отзывающихся горечью отрезвления или бессмысленной жестокостью нового тоталитаризма, прочитывается в фантастической повести Курчаткина «Записки экстремиста» (1990), где повествуется об энтузиастах, добровольно, вопреки бюрократическим препонам, ушедших под землю строить метро, чей труд оказался не только ненужным, ибо за это время в городе была построена надземная дорога, но и вредным, т.к. тяжелые условия строительства породили под землей еще более жесткую общественную структуру, чем та, которую энтузиасты некогда отвергли.

Как историк, Гейнце всегда прибегал к компиляции, как романист — наводнял свои романы безудержным вымыслом, не имеющим ничего общего с исторической правдой. Гейнце писал не только исторические, но и уголовно-бытовые романы и повести («В тине адвокатуры», «Женский яд», «В царстве привидений» и пр.). Все они неоднократно переиздавались. К таким произведениям и относится роман «Людоедка».

Старинный классический роман — гордость и слава японской литературы. По-японски роман называется «моногатари»: сказ о каком-нибудь событии. Моногатари — очень широкое видовое понятие, оно включает в себя многие жанры художественной прозы — новеллы, повести и романы, сказки и легенды. Родился роман в так называемую хэйанскую эпоху (IX-XII вв.), когда столицей Японии был г. Хэйан (ныне Киото). Лучшие из хэйанских романов широко читаются не только у себя на родине, их переводят на языки других народов, и в наше время они прочно вошли в золотой фонд всемирно известных шедевров древней классики. Содержание: Повесть о старике Такэтори (IX — X вв.) Повесть о прекрасной Отикубо (X в.) Непрошеная повесть (XIV в.)

Роман захватит Вас с первых же строк и не отпустит ни на секунду. Гейцман постоянно держит читателя в напряжении, это и триллер, и детектив, и много чего еще…