Аудиокниги в Исполнении "Nikosho": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 35

До появления нашего современного человечества на Земле прошли обучение уже сотни гуманоидных рас. Некоторые из них, например, такие как цивилизация созвездия Плеяд, постоянно возвращаются на свою прародину, и помогают землянам из тонких миров и других измерений. Впрочем, о плеядеанцах — тут отдельная глава. Здесь же вы встретите потрясающие ум и воображение главы о гуманоидных цивилизациях Веги и Дзеты Сети, о сверхцивилизации драконов из созвездья Возничего, о крупных межгалактических войнах и мелких конфликтах звездных конфедераций. В книге есть красочные страницы, посвященные эфирным, витальным и астральным планетам Солнечной системы. Они освещают жизнь страшных и прекрасных народов, населяющих эти невидимые глазом миры. И, конечно же, основное внимание в книге уделено описанию земных рас людей. Тут и сказочно красивые цивилизации Лумании и Майятайи, чудесные цивилизации Агарты и Гипербореи, удивительные страны лемурийцев и безумно прекрасные острова и города атлантов. Г. Бореев подробно и увлекательно описывает жизнь еще четырех гуманоидных цивилизаций нашей планеты, и доныне существующих в таинственных глубинах Земли.

Книга американского промышленного дизайнера и футуролога Жака Фреско, основателя Проекта Венера. В книге простым и увлекательным образом предлагается читателю окунуться в возможный вариант образа будущего человеческой цивилизации, если будет избран путь развития на основе ресурсо-ориентированной экономики являющейся фундаментальным элементом в Проекте Венера — глобальная концепция устойчивого, инновационного развития.

Творчество Зинаиды Миркиной не умещается ни в одну из жестко очерченных религиозных традиций, но, не потому что противоречит им, а потому что создает опыт диалога различных традиций. Ее творчество не умещается и в жестко очерченные рамки литературных жанров не потому что противоречит им, а потому что говорит больше, чем обычно говорят стихи или проза. «Глубочайшие часы моей жизни проходят в созерцании. При постепенном нарастании внутренней тишины я все яснее и яснее слышу слова бессловесных и самое главное Слово. Это слышание абсолютно точное и даже, может быть, конкретное. Но, конечно, не уши, а последняя глубина души слушает и слышит, что говорят деревья, лес, море, горы, небо и свет, более всего свет. Я слышу великую весть! Всю жизнь я только и пишу о том, что слышу. Но передать так трудно!.. Прежде всего — обжигающее чувство, что всё — живое. Нет, не только человек с его разумом и словами, не только животные с их разумом без слов, — всё: деревья и небо, река и море, и свет, который особенно на закате и на заре чувствую, как взгляд Самого Бога. Всё говорит с моим сердцем, наполняет его высшим смыслом, переполняет его до ликования. Какого ликования! Если бы весь мир, все люди говорили бы мне, что я ошибаюсь, — какое бы мне было до этого дело?! Я живу! Я люблю! Сердце мое переполнено. Тишина. И полнота внимания. Затихли не только слова, но даже мысли. Вот тут-то и начинается слышание. Не выдумывание, не воображение, а слышание.

Поэзия Зинаиды Миркиной — это столь мучительно личное и радостно личное переживание Бога, что читателя, привыкшего доверять чужому, а не своему опыту, она смутит. Где та почтительная дистанция? Где тот охранительный барьер? Но не есть ли дистанция лишь отговорка, имеющая вид законного оправдания, чтобы скрыться от самих себя и отдалиться от Бога.

Что самое главное в мистическом опыте Зинаиды Миркиной, донесенном до нас через поэтическое слово? В нём всё пропущено через сердце, которое зорко всматривается в мир Божий, и видит его глазом художника. В нем судьба и творчество, дела и слова не входят в противоречие, предавая друг друга. Людей, которые нуждаются в её поддержке, в её ласковом наставничестве, так много потому, что мистический опыт Зинаиды Александровны до дна открыт любому, кто доверится своей духовной и художественной интуиции.

Халиль Джебран — ливано-американский философский эссеист, романист, мистический поэт и художник. Творчество Джебрана Халиля Джебрана является синтезом культур Востока и Запада, и занимает особое место в истории арабской литературы и философской мысли XX века. Отличительной его чертой является склонность проникнуть в состояние любого читателя, таким образом проявляя всеобщий синтез и универсализм в философском мышлении и мировоззрении. Именно благодаря этому любой сегодняшний читатель каких бы ни было культуры и мировоззрения способен в его произведениях найти отражение своих собственных идей, принципов, душевных поисков и переживаний. Очарование творений Джебрана завораживает. Это — не проза, и даже не то, что обычно называют поэзией. Это — молитвенное взыскание той горней красоты бытия, которое единственно воплощает в себе высшую правду человеческой истории…

«Тайная скрижаль» — книга любви к Богу и человеку. К Богу в человеке. Богоцентричность не отодвигает человека на периферию жизни. Бог во мне, но и я в Нем. Нераздельно и неслиянно. Для Зинаиды Александровны Миркиной мир един и прозрачен, ушедший в нем не потерялся. Всеприсутствие любимого человека не мистическое откровение, а бесспорная истина: «Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20.38)

Записки странного человека. «Он не делал громадных дел, не строил из развалин колоссальные пирамиды: в дни, когда любовь была поругана и разбита, он только подошёл к девушке и взял её за руку и сказал: не бойся, идём со мною, ты победишь. И он падал сам, так как был человек; но цветы его сердца были непорочны; и умел он молиться своей белой мечте, и поставить знак равенства между девушкой и женщиной, и умел поверить и эту веру сообщить другим. Он рассказывал нам лишь о бессмертии сердца и о преображении любви. Из лепестков улыбок цветов весенних он составил книгу, которую одни сочтут безумной, а другие назовут молитвенником любви. В нашей сумеречной жизни он увидел огонёк; многие проходили мимо этого огня; он же впервые поднял его искру, как пламя Весты.»