Жанр "Биографии, мемуары" аудиокниг на Audiobukva.com, страница 55

Научный журналист, писатель Ярослав Голованов создал портреты тех ученых, с кем столкнула его судьба или кто тронул его воображение. Новеллы писателя дают представление о нравственном облике многих известных ученых. Большая часть этюдов посвящена русским и советским ученым. СодержаниеАрхимед Альфред Брем Александр Бутлеров Леонардо да Винчи Роберт Вуд Галилео Галилей Вильям Гарвей Иван Губкин Христиан Гюйгенс Жан Д'Аламбер Рене Декарт Рудольф Дизель Иоганн Кеплер Сергей Королев Игорь Курчатов Иван Кулибин Антуан Лавуазье Лев Ландау Готфрид Лейбниц Карл Линней Михайло Ломоносов Миклухо-Маклай Исаак Ньютон Иван Павлов Блез Паскаль Луи Пастер Евгений Патон Николай Пирогов Пифагор Николай Пржевальский Роберт Скотт Климент Тимирязев Эванджелиста Торричелли Джемс Уатт Майкл Фарадей Жан Фурье Константин Циолковский Павел Штернберг Леонард Эйлер

Книги венесуэльского писателя и «солдата удачи» Рафаэля де Ногалеса Мендеса «Четыре года под полумесяцем» нет в библиотеках России и, вероятно, в библиотеках других стран. Ее скупали и уничтожали. А ранее пытались убить самого автора как живого свидетеля геноцида армянского народа – первого явного проявления холокоста. Совесть и чувство вины не позволили ему молчать, и он рассказал всему миру об одном из величайших преступлений против человечества. И нарисовал сцены геноцида с такой художественной силой, что при чтении его книги невозможно оставаться равнодушным. Ногалес сорвал маску с организаторов геноцида, которые оправдали свое злодеяние обстоятельствами Первой мировой войны. Он показал, что руководившие тогда Османской империей Талаат, Энвер, Джемаль и прятавшиеся за их спинами Назым и Карассо не о «родине» думали, а занимались грабежом населения, осуществляя одновременно план мировой закулисы по захвату политической и экономической власти в Турции денме (иудеями, целенаправленно перешедшими в мусульманскую веру) и превращению этой страны в плацдарм для еврейской колонизации Палестины.

Перевод сделан с книги, переданной издательству из Венесуэлы.

Жизнь писателя овеяна мистикой, вот и дневник писателя мистически исчез. Остались лишь фрагменты его записей. Стиль сохранившихся в архивах записок фрагментарен и при желании приводимые цитаты невозможно вырвать из контекста. Тем, кто интересуется творчеством М.А., я предоставляю возможность ознакомиться с краткой выборкой.

Документальный роман «Блаженны чистые сердцем» позволяет читателю совпасть с абсолютной реальностью, пережив изнутри жизнь России с 1905 по 1925 год, а также узнать дальнейшие судьбы большинства героев. Взрослые и дети ведут дневники, пишут стихи, письма, а позже и воспоминания. Это и есть текст романа. Главное его событие — создание в голодном 1920 году одной из первых в России школ-колоний. Ставшие изгоями дети недавних фабрикантов и недавних революционеров, богоискателей и ученых, музыкантов и поэтов, теософов и толстовцев — спасаются от голода и безумия эпохи, дружно трудятся, учатся думать, получают образование сами, да еще и создают начальную школу для деревенских детей. Роман — сама жизнь. Автор книги — внучка главной героини романа и дочка одного из воспитанников школы — Алена Давидовна Арманд. Ей удалось из чудом сохраненных, полуистлевших документов восстановить единую ткань грандиозного сюжета. Ее собирательский и литературный подвиг сродни подвигу воскрешения предков, о котором писал русский философ Федоров.

То, что блокадный дневник школьницы Лены Мухиной сохранился, – само по себе уже чудо. В 1962 году он попал в Ленинградский партийный архив (теперь Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга) и хранится там по сей день. Мы знаем “взрослые” свидетельства того чудовищного, до конца не изученного явления, которое называется Ленинградской блокадой: “Воспоминания” Д.С.Лихачева, “Записки блокадного человека” Л.Я.Гинзбург, “Блокадный дневник” Г.А.Князева, “Воспоминания о блокаде” В.М.Глинки и многие другие. Но “детских” свидетельств – мало. По ошеломительности воздействия на читателя можно назвать одно: дневник Юры Рябинкина, приведенный в ленинградском Евангелии – “Блокадной книге” Д.Гранина и А.Адамовича. И вот теперь – дневник Лены Мухиной. Что можно противопоставить мучительному умиранию от голода в условиях, когда рушатся общепринятые нормы морали? Что может спасти от духовной деградации в условиях, когда борьба за выживание лишает “человеческого лица”, а голод и страх смерти превращают человека в животное? Одним из средств спасения оказался алфавит, порядок букв. Попытка через слово осмыслить происходящее, понять себя. И еще: интуитивное знание, что нужно сохранить свою историю, свой опыт – для других. Когда-то Лена мечтала написать вместе с подругой книгу, “которую хотелось бы прочесть, но которой, к сожалению, не существует”. Эта книга – существует. И является свидетельством того, что в самое бесчеловечное время люди пытались сохранить свою человеческую сущность. Именно это сегодня дарит нам надежду. Дневник подготовлен к изданию сотрудниками Санкт-Петербургского Института истории РАН.

В истории ХХ столетия найдется немного женщин, чья судьба была бы столь же уникальна, как судьба Ольги Чеховой. Судите сами — юная дворянка, вхожая в императорскую семью, решает посвятить себя сцене. Ее учителем становится сам Станиславский, а мужем — гениальный актер Михаил Чехов. Оказавшись в эмиграции после 1917 года, она не затерялась в массе беженцев из России. Молодая актриса стала одной из самых ярких звезд германского и вропейского кинематографа. С приходом к власти нацистов она вошла в близкое окружение Гитлера и Геббельса, стала официальной кинозвездой Третьего рейха. И после 1945 года ее не постигла судьба тысяч «фашистских прихвостней», закончивших свою жизнь в сталинских лагерях. На склоне лет Ольгу Чехову поразил тяжкий недуг, вырвавший ее из активной жизни. Всю свою энергию и жизнелюбие актриса вложила в страницы своих мемуаров... В последнее время об Ольге Чеховой начали говорить, как о супершпионке ХХ века, затмившей Мату Хари, о том, что она была внедрена в верхушку нацистского руководства по личному приказу Сталина. Так ли это? Или она просто была яркой удачливой женщиной, талантливой актрисой, жизнелюбие и энергия которой позволяли ей повсюду быть своей — будь то светские салоны дореволюционного Петербурга, театральная и кинобогема Москвы и Берлина или напыщенные приемы главарей фашистской Германии? Мемуары артистки не дают на этот вопрос однозначного ответа.

О Льве Толстом написаны десятки мемуаров, в том числе воспоминания его родных; сотни писем и дневников современников тщательно запечатлели мельчайшие детали его биографии. И всё же фигура Толстого остаётся загадочной. Как из «пустяшного малого», не получившего полноценного образования, сформировался гений литературы и философии? Что стояло за его духовным переворотом? Почему он отказался от собственности и литературных прав? За что был отлучён от Церкви? Что стало истинной причиной его неоднократных попыток уйти из дома? И зачем, уже на исходе жизни, он отправился в Оптину пустынь?

Писатель и журналист, лауреат премии «Большая книга» Павел Басинский подводит итог многолетним поискам «подлинного Толстого». На основе огромного массива документов он показывает малоизвестные стороны жизни писателя: почему Толстой продал родовое имение, зачем в преклонные годы всего за полтора месяца освоил греческий, как спас десятки голодающих и по каким причинам…

Воспитанницы институтов благородных девиц, с раннего детства изолированные от дома и семьи, отличались повышенной эмоциональностью и чувствительностью, оторванностью от быта, специфическими обычаями, речью и стилем общения. Воспоминания институтки выразительно рисуют этот своеобразный социальный тип дореволюционной России.