Добро пожаловать на страницу "Классика" аудиокниг на Audiobukva.com! Здесь вы откроете для себя богатое разнообразие литературных направлений, представленных в нашей аудиокнижной коллекции. Независимо от того, являетесь ли вы поклонником захватывающих детективов, трогательных романтических историй или увлекательных фантастических приключений, у нас есть книги для каждого вкуса. Наши аудиокниги воплощают в себе лучшие произведения в жанре "Классика", зачаровывая слушателей умелым исполнением и вниманием к деталям. Слушайте захватывающие сюжеты в жанре детектива, переживайте непередаваемые эмоции в романтических произведениях или отправьтесь в удивительные миры фантастики - все это возможно на нашем сайте. Мы гордимся предоставлением качественных аудиокниг в самых разных жанрах, чтобы удовлетворить литературные вкусы каждого слушателя. Наши произведения помогут вам расслабиться, отвлечься от повседневных забот и погрузиться в мир воображения и удивительных приключений. Исследуйте наши жанры аудиокниг прямо сейчас и найдите истории, которые захватят вас с первых минут. Audiobukva.com - ваш верный проводник в увлекательный мир литературы. Начните свое литературное путешествие прямо сейчас!
198
«Записки сумасшедшего» — неоконченный рассказ Л. Н. Толстого об экзистенциальном кризисе: напоминание о том, что за кромкой обыденности кроются бездны.
Замысел «Записок сумасшедшего» возникает у писателя в марте 1884 г.: «Пришли в голову “Записки несумасшедшего”. Как живо я их пережил...» (Т. 49, с. 75-76). После его «Записок христианина» и «Записок несумасшедшего» дальнейшее развитие темы приводит именно к «Запискам сумасшедшего», в основу которых положены несколько измененные автобиографические факты, воспоминания Толстого о его жизни, о духовном переломе. Философско-религиозные переживания и размышления героя «Записок сумасшедшего» во многом совпадают с признаниями самого Льва Николаевича в другом его произведении — «Исповеди».
Писатель на протяжении еще многих лет возвращается к своим «Запискам». В Дневнике 1896 и 1897г. он записывает: «Думал нынче о “Записках сумасшедшего”. Главное: понял свою сыновность Богу, братство, – и отношение ко всему миру изменилось». И далее: «Признание братства людей и жестокий, зверский, оправдываемый людьми небратский склад жизни – неизбежно приводит к признанию сумасшедшим себя или всего мира»…
198
В небольшом больничном флигеле находится палата № 6 для душевнобольных. В палате обитают пять человек, среди которых — дурачок Моисейка и бывший судебный пристав Иван Дмитрич Громов. Главный врач больницы Андрей Ефимыч Рагин начинает часто навещать палату и подолгу засиживаться с пациентами. Вскоре по больнице проходит слух о его сумасшествии, сочинённый недоброжелателями.
198
Ясным зимним полднем несутся с ледяной горы стремительные санки с молодой парой.
И будто сами собой срываются с губ слова: «Я люблю вас, Надя!»
Или это только свист морозного ветра?!
198
Сначала братья слышали о войне только по радио. Но вскоре Пит оставляет отца, мать, младшего брата, дабы столкнуться с «войной по радио» лицом к лицу. Для младшего же брата Пит в первую очередь друг, а настоящих друзей не оставляют в беде одних…
198
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плёвое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно, через пять дней на выписку, этапным порядком в свою часть, окопный кисель месить. Гром победы раздавайся, Федор Лушников держись!…
А у него, Лушникова, под самым Псковом, – верст тридцать не боле, – семейство. Туда-сюда на ладье с земляком, который на базар снетОк поставляет, в три дня обернешься. Да без спросу не уйдешь, – военное дело не булка с маком. Не тем концом в рот сунешь, подавишься…»
198
«Местечко Голтва стоит на высокой площади, выдвинувшейся в луга, как мыс в море. С трех сторон обрезанная капризным течением Псла, эта ровная площадь открывает широкие горизонты на север, запад и восток, и в южной части ее столпились в живописную группу белые хатки Голтвы, утопающие в зелени тополей, слив и черешен. Из-за хат вздымаются в небо пять глав деревянной церкви, простенькой и тоже белой. Золотые кресты отражают снопы солнечных лучей и, теряя в блеске солнца свои формы, – похожи на факелы, горящие ярким пламенем…»
198
Это история о двух Аннах. Одна была актрисой у помещика Шлихтинга. Он не отпустил ее на волю, и девушка покончила жизнь самоубийством. Вторая Анна жила со старым отцом, который был сторожем в доме отдыха. Однажды, во время войны, там выступали столичные артисты. Они услышали, как поет Аннушка и упросили старика отпустить дочь с ними. Она приехала в деревню уже состоявшейся актрисой и застала отца, умирающим от тяжелой болезни.
198
Этот рассказ (1910), вошедший в первую опубликованную книгу Дёблина “Убийство одуванчика и другие рассказы” [“Die Ermordung einer Butterblume. Erzählungen”, 1913] и ставший одним из самых известных образцов немецкой экспрессионистской прозы, кажется вариацией на тему баллады И. В. Гёте.
Дикая роза
Дикая роза
Мальчик розу увидал,
Розу в чистом поле,
К ней он близко подбежал,
Аромат ее впивал,
Любовался вволю.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
“Роза, я сломлю тебя,
Роза в чистом поле!”
“Мальчик, уколю тебя,
Чтобы помнил ты меня!
Не стерплю я боли”.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
Он сорвал, забывши страх,
Розу в чистом поле.
Кровь алела на шипах,
Но она — увы и ах! —
Не спаслась от боли.
Роза, роза, алый цвет,
Роза в чистом поле!
Перевод Д. Усова
Интересно, что герой рассказа, господин Михаэль, характеризуется как “состарившийся ребенок”, и в ряде других мест подчеркиваются черты присущего ему инфантилизма.
Сюжет дёблинского рассказа парадоксален: в нем описывается психология преступника-обывателя, который, собственно, никакого преступления не совершил, но вполне подготовлен (своим образом жизни, жизненными принципами) к тому, чтобы его совершить. А если иметь в виду, что действие рассказа разворачивается на дороге к монастырю Святой Одилии, которая наделяет верующих истинным зрением, способностью видеть в окружающем мире следы божественной любви, то рассказ допустимо понять и так, что божественное чудо — даже если оно свершится — вступит в противоречие с психологией воспринимающего это чудо человека и может привести к самым неожиданным, диким последствиям…
