Барону шестьдесят, он старенький, плюгавый старикашка и большой поклонник театрального искусства. Когда-то он хотел стать актером, но не хватило смелости… Ныне, после разорения, он занимается переписыванием ролей и выполняет обязанности суфлера...
Поговорим о Бароне, вернее о театральном суфлере по прозвищу Барон...
Тема театральной жизни, вернее, театрального закулисья, ее комичность, в произведениях Чехова меня как-то особенно волнует и трогает. Отражена эта тема в десятках чеховских рассказах, например, «Антрепренёр под диваном», разумеется, «Барон», «Средство от запоя», «Два скандала», «Жены артистов», даже «Сапоги» и «Драма» (рассказ «Драма» у меня звучит как «Драма, или участь графоманки»), а также еще несколько рассказов, которые я еще не разместил в виде аудиокниг, а именно, «Он и она», «Месть» и «Трагик».
Поговорим о Бароне, вернее о театральном суфлере по прозвищу Барон… Ха-ха-ха, надо же Барон!
Этот самый Барон стар и неказист: «Его шея дает с позвоночником тупой угол, который скоро станет прямым. У него большая угловатая голова, кислые глаза, нос шишкой и лиловатый подбородок. По всему лицу его разлита слабая синюха, вероятно, потому, что спирт стоит в том шкафу, который редко запирается бутафором. Впрочем, кроме казенного спирта, Барон употребляет иногда и шампанское, которое можно найти очень часто в уборных, на донышках бутылок и стаканов. Его щеки и мешочки под глазами висят и дрожат, как тряпочки, повешенные для просушки». Ха-ха-ха, ай да Чехов, ай да с**** сын, как же комично он описывает старых дурней, что, как говорится, ржу-не-могу! Если бы не чеховские описания внешности людей, да вся комичность ситуаций, вряд ли бы его можно было бы читать! Далее: «На лысине зеленоватый налет от зеленой подкладки ушастой меховой шапки, которую Барон, когда не носит на голове, вешает на испортившийся газовый рожок за третьей кулисой. Голос его дребезжит, как треснувшая кастрюля». Офигеть, как Чехов описал голос Барона — «дребезжит, как треснувшая кастрюля»! Хе-хе!
Мысленно я спрашиваю Антона Палыча: «Любите ли вы театр?» и слышу в ответ: «Люблю ли я театр?! Нет, я не люблю театр… я его обожаю! Обожаю запах кулис, пудры, помады и духов, очарование инженю и коварство примадонн, глупость трагиков и наивность комиков, лукавство простаков и хамство героев- любовников, тупость суфлеров и жадность антрепренеров, обаяние комических старух и прелесть травести… все их вредные и милые привычки, шалости и вечную игру. Нет, я не люблю театр, я его обожаю!..»
Ну, а сейчас, желаю тебе, мой дорогой слушатель, который также, как и я, неравнодушен к чеховским рассказам, приятного и веселого прослушивания рассказа «Барон»! Ха-ха-ха...
125 
