Жанр "Классика" аудиокниг на Audiobukva.com, страница 380

В этой истории я усмотрел конфликт между неприкрытой правдой и скрытой ложью. Описание неприкрытой правды в образе регента церковного хора Досифея Петровича Градусова выглядит нелестно: "… высокий старик с узким, мало обещающим лбом, густыми бровями и с бронзовой медалькой в петлице". Нарисовалось нечто узколобое, а значит, далеко неумное, грубое и неотёсанное! И, наоборот, скрытая ложь всегда в окружении людей, на ее стороне адвокаты и судьи. Она в образе чиновника Деревяшкина; он же пострадавшая сторона.

Можно ли примирить эти противоборствующие стихии в образах Градусова и Деревяшкина? Разумеется, нет! Это — вечный конфликт между неприкрытой правдой и завуалированной ложью. И никакие адвокаты Калякины, как бы они ни старались, а эти две стихии не смогут примирить; судьи же никогда не вынесут справедливый приговор; фарисействующие святые отцы лишь еще дальше пойдут по пути завуалированной лжи, чтобы все замять, скрывая конфликт, скрывая социальный нарыв толщей святых писаний, а такие вот пройдохи Деревяшкины будут пользоваться нашим с вами соглашательством.

По сути, все мы на стороне «пострадавшего» Деревяшкина, ибо правда, как всегда, сокрыта от наших глаз, а Градусова мы будет порицать, либо латентно, либо открыто — кто на что горазд. Ведь, у каждого своя правда, не так ли?! Так! И покуда у каждого будет своя правда, то с пройдохами и лжецами всегда можно договориться. И неудивительно, почему все мы так разобщены. И именно пройдохи всегда и во все времена пользовались, пользуются и будут пользоваться нашей разобщенностью! А мы, как всегда, будет беспечно смеяться над тем, как классик художественными средствами и в комической форме изобразил очень серьезную социально-нравственную тему.

Слушайте эту историю!

Приятного прослушивания!

По чеховским страницам: «Perpetuum mobile». Особое мнение.

В рассказе есть осенний неистовый дождь, тяжелые предчувствия… Предстоит вскрытие трупа. Лейтмотивом проходит фраза, произносимая несколько раз молодым доктором: «Меня гнетет какое-то странное, тяжелое предчувствие. Точно ждет меня потеря любимого существа».
Судебный следователь, доктор (судмедэксперт, выражаясь по-современному), товарищ прокурора… — персонажи рассказа. Думается, нарвался на детективную историю с трупом…
А труп был, до которого, кстати, наши герои так и не доехали.
Может и доедут, но, как видно, не в этой истории, а скажем, в другой — под этаким названием «По делам службы». Правда, в другой истории у персонажей будут уже другие фамилии: какой-нибудь «доктор Старченко, мужчина средних лет, с темной бородой, в очках, и какой-нибудь следователь Лыжин, белокурый, еще молодой, <…> похожий больше на студента, чем на чиновника».
То, что история не детективная, начинаешь понимать тогда, когда происходит ссора, по-чеховски комичная, между судебным следователем Гришуткиным и молодым судмедэкспертом Свистицким. Разумеется, ссора из-за шерше-ля-фама, молодой вдовушки.
Следователь Гришуткин человек немолодой, но шибко беспокойный, горячий, особенно когда он под градусом и когда вблизи него находятся симпатичные дамы. Даже в свои 67, он еще пылает страстью к la femmes, так сказать, стремится их во что бы то ни стало оприходовать или дать другим это сделать, наставив рожки мужьям, тогда как Свистицкий человек уравновешенный, чистый, и в какой-то степени наивный в вопросе о женском поле, считает своею обязанностью защищать честь благородных женщин. Он говорит старику Гришуткину: «Животному прилично подчиняться инстинкту, а вы царь природы, Агей Алексеич!» Звучит фраза довольно комично, тем более в контексте этой истории. Напрашивается даже мысль, что название рассказа, а по факту латинское выражение, означающее «вечный двигатель», связано как-то с неугомонным «царем природы»: мол, есть у старика Гришуткина еще порох в пороховнице, есть у него в одном месте этот вечный двигатель. Я так и подумал грешным образом, пока не нарвался на чужую мысль, а именно:
«Но почему же Perpetuum Mobile?» — задается риторским вопросом пишущий отзыв. А потом сам же и отвечает: «Всё очень просто: в русской традиции, если следователь с доктором едут на вскрытие, они будут ехать бесконечно. Сначала им помешает погода, затем ссора из-за женщины, потом засядут в трактире за карты… Бесконечная история…».
Автор этих строк прав, согласно сюжету рассказа. Хотя, по большому счету, логики никакой.
Что ж, такое объяснение все проясняет. Но это легко понять по-настоящему только русскому человеку. Что касается меня, человека нерусского, то: «Идиллия — увы и ах!»
Самому мне было сложно до такого дотумкать, ибо, хоть я и чую русский дух, но так до конца его в себя не впитал. Умом-то понимаю, другим же место — нет. Как сказал один русский классик: «Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить…» итд.
Но, отныне, я буду знать: «Ежели следователь с доктором едут на вскрытие трупа, они будут ехать до ишачьей Пасхи. Почему так? Вначале одному из двоих помешает погода, что заставит их остановится в доме отставного генерала Ежова. Следователя и доктора пригласят за большой обеденный стол, уставленный закусками, винами. Затем будет игра в карты и… молодая вдова! И конечно же, вдову снедает скука…
Наступает поздний час. Все идут в постель. Беспокойному «царю природы» не дает покоя образ молодой вдовы. Он все никак не может уснуть. Он ссорится с доктором Свистицким, который не идет ублажать вдову по его наущению, да еще обзывает последнего канальей. Поссорившись, они ночью покидают дом генерала.
Проходит время они мирятся. Снова едут на вскрытие трупа, но опять застревают на полпути. Увидели в трактир, где случайно повстречались с генералом Ежовым и его товарищем, прокурором, которые тоже никак не доедут до своего пункта назначения. Далее вчетвером пьют, играют в карты. Следователь и доктор до трупа так и не доехали. В общем, бесконечная история или, выражаясь вычурно, perpetuum mobile…

Description If it hadn't been for the statement about Mark Ivanovich Klyauzov's disappearance, if it hadn't been forDyukovsky's detective agility, the assistant investigator, if it hadn't been for the SWEDISH MATCH Dyukovsky had found at the “crime” spot, then this detective, and at the same time extremely scrupulous, story wouldn't've occurred… But it would've been different, let's say, not the story like this… Although not, it's better to listen to this story in the original performance by the performer Jahangir Abdullayev! And yet, this audiobook is presented here as two choices, one of which, it comes first, without any musical accompaniment, and is marked as “01”, followed by a hyphen, then the title of the story and to which volume of the complete works of A.P. He belongs to Chekhov.
Happy listening!

Цитаты-спойлеры:

«Чубиков бросил под стол шляпу и затрясся.
— А тебе, — обратился Чубиков к Дюковскому, потрясая кулаком, — а тебе… во веки веков не забуду!
— Но… шведская спичка ведь! Мог ли я знать!
— Подавись своей спичкой! Уйди и не раздражай, а то я из тебя чёрт знает что сделаю! Чтобы и ноги твоей не было!
Дюковский вздохнул, взял шляпу и вышел.
— Пойду запью! — решил он, выйдя за ворота, и побрел печально в трактир.»

***

«Становиха, придя из бани домой, нашла мужа в гостиной.
— Зачем следователь приезжал? — спросил муж.
— Приезжал сказать, что Кляузова нашли. Вообрази, нашли его у чужой жены!
— Эх, Марк Иваныч, Марк Иваныч! — вздохнул становой, поднимая вверх глаза. — Говорил я тебе, что распутство не доводит до добра! Говорил я тебе, — не слушался!»

Отставной армейский унтер-офицер с говорящей о себе фамилией Пришибеев увидел столпившихся людей на берегу реки. Оказалось, они собрались возле утопленника. Пришибеев решил, что толпиться — не по закону, и стал разгонять народ по домам. Здесь же стоял урядник, Пришибеев посчитал, что он не исполняет свои обязанности должным образом, так как не разгоняет людей, ведёт себя пассивно. Унтер стал требовать, чтобы урядник поставил в известность мирового судью о происшествии, на что полицейский посмеялся.
Пришибеев по своей безграмотности не знал, что мировые судьи занимаются только мелкими правонарушениями, а не серьёзными происшествиями. Урядник попытался это объяснить Пришибееву, а унтер увидел в этом пренебрежение к мировому судье, а значит, посягательство на государственные устои. Пришибеев набросился на полицейского с кулаками и — оказался под судом.
На суде попытки донести до сознания Пришибеева, что не его дело наводить порядки, оказались тщетны. Получив месяц ареста за нападение на урядника, он был крайне изумлён и не понимал, за что. А когда вышел из камеры, то по привычке, вытянув руки по швам, стал хриплым голосом разгонять толпящихся мужиков.
С легкой подачи пера Чехова было выведено такое явление как ПРИШИБЕЕВЩИНА, означающая человеческий тип, который полагает, благодаря своему самомнению, что имеет право указывать другим, как жить, в сочетании с собственным невежеством, бытующий в любое время в разных обличьях.
«Унтер Пришибеев» — сатирический рассказ, особенность которого в том, что он подобен драматической сценке. В нём сочетается комическое и драматическое. Для сатирического рассказа характерны говорящие фамилии, диалоговое построение, отсутствие лирических отступлений. Автор никак не декларирует своего отношения к героям, читатель сам должен сделать выводы. Повествование идет от третьего лица (автора), подразумевая беспристрастность объективного наблюдателя, относительную полноту в изображении внутреннего мира героя и окружающей его среды. Вместе с тем автор косвенно выражает своё отношение к персонажу через иронию, к которой Чехов и прибегает.
По сути, в названии произведения выражена идея автора. Название не раскрывает идею полностью, но в нём содержится намёк. Унтер (унтер-офицер) — нижний чин в командном составе армии, фамилия Пришибеев — говорящая, образована от глагола «пришибать». Названием читатель ориентирован на знакомство с невежественным, деспотичным солдафоном.
Тема: Доносительство рьяных поборников порядка как отрицательное явление в обществе.
Идея: Забота об общественном порядке человека невежественного и с большим самомнением выливается в доносительство и самодурство.
Проблематика: Глупый человек в почитании закона и власти лишён рассуждения, то есть «заставь дурака Богу молиться — он лоб разобьёт».
Пришибеев — бывший унтер-офицер, каптенармус. О его внешности известно, что у него колючее лицо, выпученные глаза, вытянутые по швам руки. Говорит унтер командным хриплым голосом. Он служил в Польше, потом продолжал службу «в пожарных», позднее — швейцаром в мужской прогимназии. Женат, живёт в деревне.
Пришибеев за время службы усвоил почтение к приказам, уставам, порядку и дисциплине. Выйдя в отставку, он не видит в жизни односельчан привычного ему порядка, что кажется унтеру нарушением закона. Пришибеев самочинно возлагает на себя обязанности блюстителя порядка. Таким образом, он изводит односельчан пятнадцать лет. Пришибеев ведёт записи о «нарушениях» (сидение с огнём, пение песен и т. д.), вводит абсурдные запреты, за неповиновение прибегает к физическому воздействию.
Унтер благоговеет перед властью, во имя её выявляет неблагонадёжных, воюет с беспорядками, но по иронии судьбы эта власть отправила его на скамью подсудимых. Для Пришибеева мир перевернулся, он считает, что жить в нём невозможно. Однако привычки добровольного блюстителя в Пришибееве так укоренились, что, выйдя из-под ареста, он принялся за старое.
Автор характеризует героя через его речь. Так, чтобы показать необразованность героя, он наполняет его речь несообразностями: «утоплый труп мертвого человека», «причина аттестовать всякое обстоятельство во взаимности».
Для портрета Пришибеева Чехов отбирает выразительные детали: придушенный голос, выпученные глаза, колючее лицо.

В рассказе проявляется контраст между радостным, ярким зрелищем церковной службы и горем и одиночеством Иеронима. Никто не позаботился о том, чтобы прислать паромщику сменщика — из-за этого ему не удалось попасть на службу и насладиться церковными песнопениями, в которых Николай научил его видеть святую красоту.
Чехов вспоминал: «Я получил в детстве религиозное образование и такое же воспитание — с церковным пением, с чтением Апостола и кафизм в церкви, с исправным посещением утрени, с обязанностью помогать в алтаре и звонить на колокольне. И что же? Когда я теперь вспоминаю о своём детстве, то оно представляется мне довольно мрачным; религии у меня теперь нет». Сохранив до конца жизни любовь к колокольному звону, он, прослушав однажды церковный благовест, сказал: «Это всё, что осталось у меня от религии».