Тенн Уильям - Проблема служения
132 
Гаромма, Слуга Всех, Чернорабочий Мира и Служка Цивилизации сосредоточил в своих руках абсолютную власть, полный контроль над населением всей планеты. Но так ли полна его власть на самом деле?
От чтеца:
В сети есть три перевода этого рассказа: Кона, Анисимова и Круглова. Первый грешит неточностями (например, куполоподобный автомобиль вдруг превращается в ракетонепробиваемый), а последний — 2018-го года и я решил лишний раз не дёргать правообладателей за усы. Хотя и у Анисимова оковы вдруг превратились в очки («оков» — «очков». Вероятно, опечатка, но всё же), и пришлось искать текст оригинала.
В обложке использована иллюстрация из апрельского выпуска американского журнала Galaxy Science Fiction. Они там все шикарны, выбрал эту.
В обложке использована иллюстрация из апрельского выпуска американского журнала Galaxy Science Fiction. Они там все шикарны, выбрал эту.
От автора:
«Я долго называл эту историю «своим хорошим сумеречным рассказом», ведь в нем нет ни единого проблеска света. Гораций Голд купил его для «Galaxy» потому лишь (как он сам с осторожностью мне поведал), что в одном из номеров нашлось место под маленькую повесть.
Что было у меня на уме, когда я его писал? Два романа, по большей части «Мы» Замятина и только потом «1984» Оруэлла. Был, конечно, и третий, но в «О дивном новом мире» Хаксли не уделялось столько внимания вопросу власти в обществе будущего, как в двух других романах. (Любопытно, что, насколько я знаю, Хаксли никогда не признавал, что находится в долгу перед Замятиным, тогда как Оруэлл не только сказал, что вдохновлялся Замятиным, но и взял на себя смелость заявить то же самое и про «О дивный новый мир».)
Я все время спрашивал себя, перечитывая эти романы, какие отношения сложатся между людьми, занимавшими самые высокие посты в этих относительно устойчивых, полностью тоталитарных и контролируемых мирах, где образование, средства массовой информации и даже психотерапия стояли на службе у государства? Какие амбициозные планы могли строить руководители разных уровней, выросшие в подобном обществе и хорошо понимавшие, как все работает? Сталинская Россия, Китай Мао и гитлеровская Германия давали некоторые намеки, но одни лишь намеки, так как это были относительно молодые государства, не имевшие достаточно времени, чтобы сформировать полноценные политические культуры, способные к самовоспроизводству.
Я попытался продвинуться дальше этих намеков в «Проблеме слуги», страшно испугался и неизбежно пришел к идеально закольцованному сюжету.
Наконец… несмотря на всю мрачную серость, это очень важный рассказ для меня как писателя весьма специфичного жанра. Ведь только в научной фантастике можно заняться подобным вымышленным расследованием, потому что только научная фантастика способна организовать театральное представление, где на сцене можно передать характер общества, а не отдельного человека.»
Что было у меня на уме, когда я его писал? Два романа, по большей части «Мы» Замятина и только потом «1984» Оруэлла. Был, конечно, и третий, но в «О дивном новом мире» Хаксли не уделялось столько внимания вопросу власти в обществе будущего, как в двух других романах. (Любопытно, что, насколько я знаю, Хаксли никогда не признавал, что находится в долгу перед Замятиным, тогда как Оруэлл не только сказал, что вдохновлялся Замятиным, но и взял на себя смелость заявить то же самое и про «О дивный новый мир».)
Я все время спрашивал себя, перечитывая эти романы, какие отношения сложатся между людьми, занимавшими самые высокие посты в этих относительно устойчивых, полностью тоталитарных и контролируемых мирах, где образование, средства массовой информации и даже психотерапия стояли на службе у государства? Какие амбициозные планы могли строить руководители разных уровней, выросшие в подобном обществе и хорошо понимавшие, как все работает? Сталинская Россия, Китай Мао и гитлеровская Германия давали некоторые намеки, но одни лишь намеки, так как это были относительно молодые государства, не имевшие достаточно времени, чтобы сформировать полноценные политические культуры, способные к самовоспроизводству.
Я попытался продвинуться дальше этих намеков в «Проблеме слуги», страшно испугался и неизбежно пришел к идеально закольцованному сюжету.
Наконец… несмотря на всю мрачную серость, это очень важный рассказ для меня как писателя весьма специфичного жанра. Ведь только в научной фантастике можно заняться подобным вымышленным расследованием, потому что только научная фантастика способна организовать театральное представление, где на сцене можно передать характер общества, а не отдельного человека.»
