Жанр "История" аудиокниг на Audiobukva.com, страница 100

Заговоры и перевороты существуют с тех пор, как человечество стало заниматься политикой. Во все времена честолюбцы бросали вызов законному обладателю трона. Кризис власти – экономический, политический – благодатная почва для переворота, особенно военного. Щедро раздаются популистские обещания райской жизни. Но, как правило, добившись цели, власть забывает о своих обещаниях. Главное – обезопасить себя от потенциальных противников, способных совершить новый переворот. О ста самых великих заговорах и переворотах мировой истории – от Древнего Востока до новейшей истории СССР и США – рассказывает эта книга.

В романе, посвященному знаменитому древнегреческому философу Сократу, создана широкая панорама жизни афинского полиса во времена его расцвета и упадка. Образ жизни Сократа, нравственные и политические коллизии в его судьбе, популярный стиль философствования, воинская доблесть и гражданское мужество, трагический финал — окружили его имя притягательным ореолом легендарности. Слава, которой Сократ удостоился еще при жизни, легко пережила целые эпохи и, не померкнув, сквозь толщу двух с половиной тысячелетий дошла до наших дней.

Об этой книге следует судить не по тому, чего в ней нет, а по тому, что в ней есть: Соломон Волков не составлял историческую энциклопедию петербургской культуры, а вдохновенно рассказал нам историю культурной столицы России. Его рассказ соткан из архивных документов и солидных мемуаров, художественных фантазий и богемных сплетен. То эфемерное, ускользающее от определения, что мы называем Чувством Места, становится для читателя петербургской повести Волкова более, чем реальностью — собственным сном. Лев Лосев Соломону Волкову, самому являющему из себя образец петербургского интеллектуала, пришла в голову превосходная идея: описать свой город с точки зрения литературы, музыки и искусства, столь щедро Петербургом вдохновленных. Это блистательный сюжет, полный энергии и великолепия, которыми отмечено прошлое этого города с момента его насильственного основания в 1703 году. В центре повествования – расцвет удивительно богатого модернистского движения в России, в его подтексте – рассеяние артистической элиты России, оплодотворившей иные культуры. Волковский портрет узурпированной столицы всесторонен и проницателен, насыщен захватывающими деталями и очаровательными сплетнями. Знатоки найдут в этой книге сокровищницу новых материалов и открытий; для непосвященных она послужит захватывающим вступлением к одному из наиболее динамичных течений в истории культуры нашего времени.

Роман известного писателя и дипломата Саввы Дангулова «Кузнецкий мост» посвящен деятельности советской дипломатии в период Великой Отечественной войны. В это сложное время судьба государств решалась не только на полях сражений, но и за столами дипломатических переговоров. Глубокий анализ внешнеполитической деятельности СССР в эти нелегкие для нашей страны годы, яркие зарисовки «дипломатических поединков» с новой стороны раскрывают подлинный смысл многих событий того времени. Особый драматизм и философскую насыщенность придает повествованию переплетение двух сюжетных линий — военной и дипломатической. Вторая книга романа Саввы Дангулова повествует о деятельности советской дипломатии после Сталинградской битвы и завершается конференцией в Тегеране.

В книге Особый отряд 731 автор — очевидец и соучастник чудовищных преступлений японской военщины против человечества — описывает деятельность японского бактериологического отряда в Маньчжурии. Книга подтверждает и дополняет факты, вскрытые на судебном процессе в Хабаровске в 1949 году.

Романы «Марикита», «Кокардас и Паспуаль» завершают серию книг о приключениях Горбуна – отважного де Лагардера. Их действие разворачивается во Франции и Испании XVIII века.

Содержание: 1. Закрытие русской лавочки 2. История одного скелета 3. Рвать цветы под облаками 4. Славное имя — Берегиня 5. Прибыль купца Долгополова

Историю культуры автор понимает как изображение развития или раскрытия некоторой основной психической стихии, проявляющейся через индивидуальные осуществления во всех сферах жизни изучаемой коллективности — от социально-экономических отношений до высот мистико-философского умозрения. Задача «очерка» сводится к выяснению главных черт в средневековой (IV—XIII вв. — основания такого хронологического определения даны в самом изложении) жизни «духа истории» со стороны их внешнего обнаружения, чем «история культуры» и отграничивается от лежащей в основе ее «метафизики истории». Такая постановка вопроса не вполне согласуется с временно господствующим в «исторической науке» направлением, ушедшим в специальные, но беспринципные искательства и пытающимся объединить разлезающуюся груду сведений только в неудобочитаемых компендиях и коллективных — точно синтез может быть коллективным делом! — «всеобщих историях». Однако она связана с забытыми традициями классиков истории и ее философского (не «методологического») осмысления, с именами Мишле, Тэна, Ранке и Буркхардта, Шеллинга, Гегеля и Фихте, небрежение заветами которых и привело нас к «лабораторным» методам и «микроскопическим» результатам.