Жанр "История" аудиокниг на Audiobukva.com, страница 111

Сказания построены по принципу: текст самого сказания вплетается в историческую справку или пересказ чьей-то беседы. Славянская мифология, в особенности восточных (русских) славян, оставалась до XIX века малоизученной. Ее как будто не существовало. Это связано как с христианизацией славян, в результате которой мифы были преданы забвению, так и со следствием этого процесса — утратой оригинальных мифологических текстов. Нынешнее время ознаменовано бурным всплеском интереса к фольклору, этнографии и мифологии — не только русской и общеславянской, но и праславянской, которая, во многом приспособившись к христианству, продолжала существовать в разнообразных формах устного народного творчества. Древнеязыческий культ предполагал обожествление природы, и первые познания о ней человека были вместе с тем и его религией. Поэтому к языческой мифологии относятся в известной мере и верования, и суеверные приметы, и обрядовые песни, и народные сказки, и легенды. Славянская мифология — всеобъемлюща, она охватывает все стороны человеческого бытия — от веры в леших и домовых до земледельческого календаря, от ритуальных обрядов до отождествления языческого Перуна с христианским святым Ильей Пророком. Поэтому она продолжает жить — в образах, в символике, в ритуалах и в самом языке.

Это рассказ о загадках далеких тысячелетий, о «белых пятнах» древнейшей истории, о необыкновенных событиях, участниками которых были наши прапрапра… бабушки и дедушки… 10 тысяч веков назад странное двуногое существо, схватив в руку громадную кость, дробило обезьяньи черепа среди скал Южной Африки. Тысячи лет без перерыва, вероятно, пылал фантастический костер в темной пещере Северного Китая. Случайная покупка, совершенная в одной китайской аптеке, неожиданно привела к открытию настоящих великанов. Примерно четыреста веков назад у подножья ледника появились могучие и мудрые племена кроманьонцев, и произошел переворот в человеческой истории — переворот колоссальный и еще далеко не объясненный. Обо всем этом можно узнать из этой книги.

Книга одного из ведущих представителей австрийской школы экономической мысли Мюррея Ротбарда «К новой свободе» представляет собой манифест либертарианства — современного извода классического либерализма, выступающего за радикальное ограничение государственных функций во всех областях общественной и экономической жизни. Обосновывая тезис о моральных и практических преимуществах частной деятельности перед государственной, в своей книге Ротбард последовательно рассматривает широкий круг проблем современного общества — от образования и социального обеспечения до устройства судебной системы и полиции.

Чем больше мы изучаем Французскую революцию, тем более мы узнаем, насколько еще несовершенна история этого громадного переворота: сколько в ней остается пробелов, сколько фактов, еще не разъясненных.

При слове «археология» прежде всего вспоминаются раскопки Помпеи и открытие гробницы Тутанхамона, находка Трои Г. Шлиманом и, может быть, скифские курганы… Однако из новой книги Германа Малиничева вы узнаете, что археологи искали (причем небезуспешно) реальные следы множества других, подчас легендарных городов, героев, забытых исторических эпох: не только местоположение трона царицы Савской или знаменитого критского Лабиринта, но и град Китеж, и даже Эдем, библейский рай! Пусть эта книга о великих открытиях станет открытием и для читателя.

В книге советского историка С. Г. Лозинского с атеистических позиций освещена история католической иерархии, показано многовековое стремление папства к распространению своего господства в разных странах мира. Ученый рассматривает историю папства с его возникновения до конца XIX в. Впервые книга увидела свет в 1934 г. и была переиздана в 1961 г. В основу настоящего, третьего издания книги «История папства», положен текст второго издания книги от 1961 г. В книге дано послесловие «Папство после Пия IX», которое написано членом-корреспондентом АН СССР И. Р. Григулевичем (1913-1988). Адресуется читателям, интересующимся историей религии и церкви.

Переписка Бориса Пастернака с его первой женой составлена его старшим сыном и сопровождается его воспоминаниями об обстановке, в которой протекала семейная жизнь его родителей. Лирическая высота любовной трагедии не снижена переданными в письмах тяжестьюнищенского быта коммунальной квартиры 1920 — х годов и трудностями свободной творческой работы писателя и художницы, которые стали в конце концов причиой их расставания в 1931 году. Мучительные годы бездомности и взаимных обид, пережитые обоими, позволилиим вскоре построить свои отношения по — новому, на иных основах глубокого доверия и дружбы друг к другу, которые они пронесли через всю жизнь. В их переписку естественным образом включается взрослеющий с годами сын, восстанавливающий в памяти свои разговоры с отцом, совместные занятия и прогулки и волею судеб ставший в наше время биографом и издателем своего отца.

В центре последнего произведения — судьба канцлера де Симониса, охотника за счастьем при королевских дворах Германской империи. Написанные живо, увлекательно, в лучших традициях жанра, романы передают быт, нравы и колорит «галантной Саксонии» XVIII века. Половину восемнадцатого века Германия была предметом мечтаний итальянцев и швейцарцев; им дома не сиделось: прельщенные примерами своих соотечественников, они покидали родину и ехали в Германию, где при княжеских и королевских дворах искали себе счастия и карьеры; много было и таких карьеристов, которые, уходя из дома только с каким-нибудь мешочком, наполненным лишь смелыми надеждами, продав на чужбине свою душу и совесть, только бы достигнуть желанной цели, возвращались домой уже титулованными, а то и совсем не возвращались на родину, а выписывали туда своих бедных родственников и вели их по той же дороге к чужому пирогу. Особенно было много таких иностранцев при берлинском и саксонском дворах… Владетели того времени, в интересах внутренней политики, предпочитали окружать себя такими людьми, которые были способны на все, — чем своими соотечественниками, то есть доморощенной знатью, державшейся несравненно высокомернее, которая принимала участие в интригах и вообще была менее послушна. Желая уменьшить власть последних, Август Сильный окружал себя итальянцами и пришельцами из разных государств, имея в них покорных исполнителей его воли. Эта политика была в ходу и при берлинском дворе. С иностранцами не стеснялись; находясь вдали от родины, они были беззащитны; определяясь на службу, они должны были повиноваться начальству, почему и оказывались хорошими слугами. В противном случае, если они не слушались, их высылали без всяких разговоров в Кенигштейн или Шпандау, и никто не смел за них заступиться. Впрочем, такое наказание реже выпадало на долю иностранцев, чем соотечественников. Готовый броситься в огонь и в воду, лишь бы выдвинуться вперед, какой-нибудь пришелец быстро возвышался, и целые колонии таких выскочек наполняли немецкие резиденции.