Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.com, страница 706

«Двойная жизнь Чарли Сент-Клауда» — захватывающий, вдохновенный роман о жизни, смерти и любви, которая способна подарить человеку истинную свободу. Это необыкновенная, романтическая и трогательная история в духе «Шестого чувства» и «Р. S. Я люблю тебя», история для всех, кто хоть однажды любил.

Ракета поднявшись в небо идет своим курсом, в случае его изменения -сбоя, срабатывает система АПР и ракета взрывается. Человек также подобен ракете. Ему грозит АПЧ, он тоже гибнет в случае неправильного поведения. В книге главный герой Семен мучается ищет свое место в жизни. Он напуган смертью старшеклассника, на него давит учитель математики, не понимает, «травит», достает друг, подросток готов себя уничтожить, но, уповая на Бога всесильного не сбивается с дороги, остается жить.

Комедия дель арте, разыгранная в декорациях XXI века; гротескный, фантастический мир, герои которого исполняют интермедии на тонкой веревке, соединяющей сон и явь, фарс и трагедию, магию и реализм; шитая пестрыми нитками фантасмагория, текст-ключ, текст-маска, текст-игра, ведущая по ромбам, как по классикам, в густонаселенную загадками Страну Чудес. Вне всякого сомнения, «Ключ к полям» — удивительный, ошеломляющий и глубокий роман, который сразу займет особое место в современной русской литературе. Это тем более удивительно, что он создан совсем молодым автором. Здесь неожиданно приходит на ум сравнение с явлением молодой Франсуазы Саган, с ее знаменитым романом «Здравствуй, грусть!» Но какая пропасть отделяет эти две книги! Я думаю, сравнение идет в пользу Гамаюн по крайней мере ее роман выигрывает в плане глубины и духовного видения. На этой книге лежит легкая тень Серебряного века, но что еще более интересно — «Ключ к полям» — единственное произведение в русской литературе, имеющее некоторое сходство с латиноамериканским романом. Я имею в виду принцип гиперболизма, который блестяще представлен в романе Ульяны Гамаюн. Вместе с тем это подлинно русская литература. Боль, драматизм и нечто необъяснимое лежит в основе этой книги. И символизм в тексте убедителен и страшен. Сочетание духовной глубины и философичности с ярким, чуть-чуть сюрреальным сюжетом делает этот роман уникальным явлением.

Любовь и бедность, яркие, сильные эмоции, считающиеся болезнью в нашем мире; ханжеская мораль общества, не желающего признавать, что любовь не зависит от пола, возраста и других условностей. Одиночество яркой личности… Дружба и взаимная поддержка, которую так хочется иметь в этом жестоком мире… Роман «Я буду ждать» о многом заставляет задуматься, но главная его мысль — в том, что попытки жить по расчету всегда заканчиваются ничем. Что эта иллюзорная «правильность» — самый короткий путь в ад. Что смерть — стоит того, чтобы жить, а любовь — стоит того, чтобы ждать.

Восстание декабристов жестоко подавлено. Зачинщики повешены, а остальные бунтари с Сенатской площади сосланы в Сибирь на каторгу. Дворяне, честь и совесть офицерского корпуса России, умнейшие, высокообразованные люди, вмиг низвергнуты до уровня самых бесправных каторжан. Втоптано в грязь золото их эполетов, преданы забвению все былые заслуги. У них остались только жены — такие же униженные и опозоренные. А у жен осталось право — на верность и любовь, которое даже император отнять не в силах. И они, изнеженные дворянки, выпускницы институтов благородных девиц, оставляют детей на попечение родных и близких и отправляются в самое безумное путешествие в истории человечества — в промерзшую Сибирь к мужьям, чтобы разделить с ними всю тяжесть царского наказания. Спустя тридцать лет царь Александр II разрешил декабристам вернуться и жить в любом городе, кроме Москвы и Петербурга. Но к тому времени в живых уже почти никого не осталось.

Джек Лондон описывает период своей жизни, когда был бродягой (автору было 18 лет или около). Автор был здоров, силен, но не имел постоянной работы, предпочитая бродяжничать: он просил еду и одежду унебезразличных людей, путешествовал по стране на поездах.

В семье Берд четверо детей, они отлично ладят между собой, разве что Риз, мрачный, замкнутый, выделяется на их фоне. Мэг плохо понимает брата. Впрочем, и Рори, и Бет, и родители – все его сторонятся. Потому что у Риза есть тайна. Тайна, из-за которой соседи обходят его стороной. И лишь во время пасхальных каникул, когда с Ризом случается беда, окружающие впервые обращают на него внимание. Мэг поражена – оказывается, многие его любили. Но любовь с трудом поддается разуму и никогда – классификации. Она бывает жертвенной, бескорыстной, а порой – разрушительной и опасной. Так что же разрушило жизнь Риза? Или… кто?

Сочинения Юза Алешковского долгое время, вплоть до середины 90-х, издавались небольшими тиражами только за рубежом. И это драматично и смешно, как и сама его проза, — ведь она (так же, как произведения Зощенко и Вен. Ерофеева) предназначена скорее для «внутреннего употребления». Там, где русской человек будет хохотать или чуть не плакать, американец или европеец лишь снова отметит свою неспособность понять «этот загадочный народ». Герои Алешковского — работяги, мудрецы и стихийные философы, постоянно находятся в состоянии локальной войны с абсурдом «совковой» жизни и всегда выходят из нее победителями. Их причудливые истории, сдобренные раблезианской иронией автора, — части единого монолога — исповеди; это язык улицы и зоны, коммунальных кухонь и совканцелярий, язык и голос, по словам Бродского, «русского сознания, криминализированного национальным опытом.., издевающегося над самим собой и, значит, не до конца уничтоженного».