Топ 100 Аудиокниг: Лучшие Произведения в Выдающихся Исполнениях на Audiobukva.com, страница 3267

Книга Елены Холмогоровой «Граница дождя» выделяется из потока современной «дамской» литературы. Вынесенное на обложку название серии «Проза: женский род» наверняка сыграет неплохую роль в маркетинге: рука истосковавшейся по романтике и интриге горожанки так и тянется к изящно оформленному томику, сердце предчувствует хитросплетения, бури и страсти. Слушатель не будет обманут — приятное чтение гарантировано. Но книга Елены Холмогоровой, при всей легкости и прозрачности текста и сюжетов, удивительно многомерна.

Старинный классический роман — гордость и слава японской литературы. Лучшие из его образцов прочно вошли в золотой фонд всемирно известных шедевров древней классики. К ним относятся японская повесть Х века «Отикубо моноготари» («Повесть о прекрасной Отикубо»), созданную на всемирно известный сюжет сказки о злой мачехе и гонимой падчерице. В этих произведениях еще много сказочных мотивов, много волшебства, однако в них можно обнаружить и черты более позднего любовного куртуазного романа. Так «Повесть о прекрасной Отикубо» густо насыщена бытом, изображенным во многих красочных подробностях, а волшебно-сказочные элементы в ней уступают место «обыкновенному чуду» любви, и, хотя всем происходящим в повести событиям даны реальные мотивировки, они все равно остаются невероятными, потому что подчинены иной правде, действующей в фантастическом мире народного вымысла, где всегда торжествуют добро и справедливость. Со времени возникновения «Повести о прекрасной Отикубо» прошло целое тысячелетие, однако это несколько наивное и простодушное произведение, в котором есть место юмору, а также тонким и поэтичным наблюдениям, по сей день читают и любят не только в Японии, но и во всем мире. СодержаниеПредисловие Повесть о старике Такэтори (IX — X вв.) Повесть о прекрасной Отикубо (X в.) Непрошеная повесть (XIV в.)

Да, не того человека Николашка Острогов назвал в своей летописи русским богатырем, славой своей родины, чужие подвиги приписал Илье Муромцу! Обиженный Степан Колупаев, прихватив с собой неуклюжего Илью, ищет летописца-лгуна, чтобы восстановить справедливость. Между тем идет страшная война – к Киеву, праматери городов русских, подступил жестокий враг. Русичи, крайнцы и седорусы сражаются плечом к плечу, и даже нечисть и сама земля-матушка помогают им в справедливой борьбе. Степан с Ильей, пережив множество приключений, доказавших кое-что хорошее и в Илье Муромце, находят-таки Острогова… но Степан уже передумал восстанавливать справедливость. Главное – чтобы у русичей был свой герой, воплощение силы и отваги, а кто он на самом деле – неважно. Тем более что именно Илья пусть нечаянно, но сыграл решающую роль в победе Руси над врагом.

«Мне сейчас принесли записку от Семы, то есть, простите, от вашего Семена Павловича. Он в бэхээсе. Понимаете? В милицию забрали. Арестовали. Просит, чтобы вы все самое ценное в доме собрали и к кому-нибудь отнесли. А то к вам скоро приедут с обыском и все заберут. Москвиной стало вдруг очень зябко, хотя в квартире от жары было трудно дышать. Она попыталась плотнее запахнуть халат, по руки не слушались. Чего-то такого Вера Петровна ждала давно: с тех самых пор, как мужа назначили директором мебельной фабрики и они стали жить в достатке — как, собственно, и надлежит жить культурной женщине с ее нынешним положением. Сначала было страшновато, но потом Веря Петровна привыкла. Она почти убедила себя, что живет на честные трудовые деньги своего умного мужа.....»

История этих сказок тоже кажется сказкой. После долгих месяцев работы в шумной редакции одной из рижских газет молодая писательница Анна Саксе в летний день села в поезд, чтобы навестить своих родителей. Приехала поздним вечером, никто ее не встречал, а идти пришлось через лес. Шла она в темноте довольно долго, пока не поняла, что сбилась с пути. Она в растерянности остановилась, но почувствовала, что откуда-то струится дивный аромат. Оказывается, совсем рядом, на лесной поляне цвели ночные фиалки — нежные, бледные цветы на хрупких стебельках… В отцовский дом она вернулась лишь к вечеру второго дня: словно кто-то кружил ее по лесу… Этот случай надолго сохранился в памяти писательницы. Так появилась первая история сборника «Ночная фиалка», а за ней и остальные — добрые и грустные, забавные и мудрые «Сказки о цветах».

Сереже было всего четыре года, когда он влюбился в Клаву. Теперь обоим по пятнадцать, и Сережа любит Клаву по-прежнему, а она — больше не любит его, не любит его внимания, постоянной опеки, того, что, как ей кажется, мешает ощущать себя личностью.

Произведение предлагает слушателям прикоснуться к петербургской истории, и пусть на миг она сделает нереальное реальным, далекое-близким, прошлое-настоящим.

Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в фокус всю его одержимость, еще глубже увлекая в кафкианский лабиринт…