Топ 100 Аудиокниг: Лучшие Произведения в Выдающихся Исполнениях на Audiobukva.com, страница 4027

Вторая книга о волшебнике-подростке и его друзьях. И о его врагах — тоже. Но не борьба с ними главная тема в этой книге. Первая Любовь — уже только она одна достойна Вашего внимания. Хотя и не Гоша влюбился, а совсем наоборот…… Но лучше один раз прочитать, чем сто раз от нас услышать о новых приключениях, переживаниях, радостях и горестях обычного мальчишки, оказавшегося на поверку, не таким уж и обычным…

Ницше первым завел тему о возврате и приближении Вечности — втором пришествии — чего, кого?.. Аудиокнига продолжает переворот привычных для нас оценок с ценными привычками, которое берет свое начало в книге «Человеческое, слишком человеческое». Идеи философ преподносит в неповторимых афоризмах, в которых, Ницше будто мудрец, который путешествует инкогнито, озадачивает своего наивного попутчика, а тот не может понять, имеет он дело с безумцем, шутом или это пророк.

«Макар Чудра» — первое печатное произведение Максима Горького. Впервые напечатано в 1892 году в газете «Кавказ». В газете был впервые использован псевдоним — Максим Горький. Экранизирован в 1976 году. Главный герой произведения — старый цыган Макар Чудра. Он рассказывает легенду о любви двух молодых цыган — Лойко Зобаре и Радде, которые любят друг друга, но считают, что любовь — это цепь, сковывающая их независимость. В результате Лойко убивает Радду и при всех встает перед ней, уже мёртвой, на колени, выполняя таким образом поставленное ранее девушкой условие их свадьбы[1]. Отец Радды, который присутствовал при убийстве дочери, убивает Лойко ножом.

Их судьба предрешена ещё до рождения: жить под землёй, бояться внешнего мира, прогулки строго по расписанию, смысл существования — в работе по обеспечению жизнедеятельности колонии. Как кроты… Но даже среди кротов иногда появляются те, кто не согласен, кто может поднять голову к небу и сделать решительный шаг…

Считалось что он погиб, прикрывая эвакуацию беженцев с планеты Дабог, но спустя десятилетия после окончания Галактической войны его найдут в криогенном модуле спасательной капсулы. Перед юношей, пережившим своих сверстников, откроется новый, послевоенный мир, но таков ли он, как рисовало воображение перед первым и последним боем?

В данном курсе весьма детально и углубленно анализируются философские концепции 17 — го и 18 — го веков. В центре внимания — фигуры Ф. Бэкона, Т. Гоббса, Р. Декарта, Б. Спинозы, Г. Лейбница, Дж. Локка, Дж. Беркли, Д. Юма, Д. Вико. Дан подробный анализ различных аспектов философии Просвещения, рассмотрены философские концепции наиболее крупных и значимых представителей этого течения. Рефреном проводится мысль о том, что эта философия ( = Нового времени) позиционировала себя именно как научная система, потому подробно раскрыты различные аспекты соотношения науки и философии Нового времени, показаны формы и последствия их взаимовлияния друг на друга. Безусловно, в центре внимания — онтология и гносеология этих персональных центров, но также анализировались и их взгляды в области антропологии и социальной мысли. При подаче материала автор этих лекций старался придерживаться принципа целостности и системности, он проводил красной нитью через все изложение ту мысль, что несмотря на определенные различия в подходах и в рассуждениях, тем не менее, все эти мыслители были именно представителями единой эпохи — Нового времени, а значит они в целом выражали некие общие принципы и идеи этого периода ( каждый по — своему, конечно), некий дух эпохи, некую парадигму ее. Приводятся некоторые факты, оценки и размышления, которые не являются достоянием популярных учебников и пособий. То есть, конечно, курс рассчитан, прежде всего, на тех, кто хотел бы более глубоко, детально и целостно, комплексно изучить движение философской мысли данного времени. Этот материал может быть полезен студентам, но и так же всем тем, кто решил расширить свой кругозор, свою эрудицию, заняться своим философским самообразованием.

А я ничего не хочу видеть. Я ничего не хочу слышать. Но я все вижу и все слышу. Я различаю каждого, но ни на ком стараюсь не задерживать своего взгляда. Приоткрытые в расслабленном ожидании рты тех, которые ничего не понимают. Тучные непробиваемые лица тех, которые ничего не хотят понимать. Подернутые злой полуусмешкой губы тех, которые все понимают и как бы спрашивают: «А как-то ты теперь запоешь?» Молчаливо-сочувствующие глаза тех, которые вынужденно оторваны от своих собственных забот нашим шествием. Это самое страшное — молчаливые взгляды тех, кто сочувствует вам, вынужденно оторвавшись от своих собственных забот.

Повесть Последние хорошие места Эрнест Хемингуэй не дописал, но после ее прочтения создается впечатление, что может быть продолжен лишь внешний событийный сюжет, внутреннее же движение завершено и художественная программа произведения выполнена. Повесть отличается типично хемингуэевским языком, яркостью образного решения и высоким гуманистическим накалом. Рукопись была передана Фонду Эрнеста Хемингуэя в 1970 году вдовой писателя.