Топ 100 Аудиокниг: Лучшие Произведения в Выдающихся Исполнениях на Audiobukva.com, страница 6041

Он был властелином Земли, повелителем Солнечной системы, лицом чужеземного ярма. Миллионы боялись его имени, миллионы ненавидели его лицо. Для всех он был всего лишь жестоким ставленником захватчиков, палачом человечества.
Но за маской тирана скрывалась другая правда. Два столетия он играл роль предателя, терпел унижения и проклятия, чтобы сохранить главное — шанс на возрождение. Теперь, в последний час, когда восставшая Земля вновь обретает свободу, он выходит навстречу казни и рассвету.
История о человеке, которому суждено остаться в памяти как Диктатору — и лишь немногим открыться как солдату, до конца исполнившему свой долг.

«Апраксинцы» — это сборник сцен и очерков русского писателя, журналиста и издателя Николая Александровича Лейкина, посвященный жизни и быту торговцев и офеней, называемых «апраксинцами», на Апраксином дворе в Санкт-Петербурге.

Антон Рай сражается с основным вопросом философии. Статья напечатана в журнале «Топос» (26/07/2021). 

Ограбление прошло не по плану, уходя от погони два брата вместе с подельником попадают в дом к старушке которая примет, согреет, и накормит любого кто обратится к ней за помощью.

Произведения Леопольда фон Захер-Мазоха глубоко исследуют тайные стороны человеческой души, раскрывая сложную природу страсти и зависимости. «Губительница душ» — это драматическая история молодого офицера, оказавшегося во власти роковой женщины. Её обаяние, фанатичная вера и безграничная жестокость увлекают его в опасный водоворот, из которого не так-то просто выбраться.

Текст с конверта пластинки: «А ты разве не знаешь, почему киты молчат? Но ведь ответить на это так же просто, как, например, на вопрос: «откуда приходят сны» или «что я знаю»! Во всяком случае, сегодня мы вместе c поэтом Игорем Мазниным, придумавшим эти вопросы, и артистом Всеволодом Абдуловым постараемся разобраться ещё во многом, что мы видим вокруг себя каждый день, попытаемся понять мысли, которые приходят на ум не только людям, но и, скажем, весёлому псу Барбосу...
Мы познакомимся с «разудалым, беззаботным» сверчком, о котором взрослые напридумали столько нелестного, совсем позабыв о том, что он… поэт. Попадём в «старый замок под горой», на небывалый пир; по лунному лучу тихонько вскарабкаемся туда, откуда приходят сны; узнаем, что делается в природе, когда приходит весна, а зима с неохотой и ворчанием уступает ей дорогу.
У каждого человека, сколько бы лет ему ни было, бывают минуты, когда хочется внезапно широко растворить окно и взглянуть, что там творится — снаружи, в огромном, загадочном, тесном и бескрайнем мире. Хочется вдруг забыть о всех делах и огорчениях и подумать обо всём том, что составляет такую привычную и всё-таки непостижимо прекрасную и таинственную жизнь.
Вот тогда учёный берёт в руки фотоаппарат, навьючивает на себя рюкзак и, забравшись в самую глушь, где и тропинки-то не видны, начинает красться, как мальчишка, по следам какой-нибудь лисички, а, догнав её, стремительно вскидывает к глазам фотоаппарат. Тогда маленькая девочка, по дороге из детского сада, вдруг глубоко задумывается, глядя на кружащиеся в воздухе снежинки, и поражает разговорчивого папу своими редкими, недетскими замечаниями...
Так и стихи Игоря Мазнина. Лёгкие, открытые, сами собой запоминающиеся строчки-картинки, фразы-вопросы поэта — словно внезапно распахивающиеся окна в неизведанный, манящий, полный тайн мир природы, человеческих ощущений и мыслей, маленьких открытий и большого хорошего любопытства к жизни.»
Н. Пучкина

«Задача заключалась в том, чтобы найти язык, на котором можно сказать вообще что угодно,— и это будет не просто поэзией, но поэзией агрессивной, наступательной, интонационно-заразительной. Слуцкий этот язык нашёл, нащупал его основные черты, дискурсом его с тех пор в той или иной степени пользовались все большие поэты следующего поколения».
Дмитрий Быков.

Он назвал свой самолёт «Мэри» — в честь женщины, которая ждала его возвращения. Но однажды он узнаёт, что Мэри больше его не ждёт. С этого момента привычный мир героя начинает рушиться, а полёт превращается в эмоциональное испытание.