Бесплатные Аудиокниги от автора "Кригер Борис" на Audiobukva.com, страница 42

«Внутриутробное эссе» — как кроссворд с вертикалями и горизонталями, складываешь мозаику из того, что же хотел сказать и сказал автор. Появляется ощущение цикличности — словно читаешь поток сознания уже прожившего жизнь еще не родившегося эмбриона. Может быть, только находясь в утробе мы обладаем всеми знаниями мироздания? Для того чтобы родиться и попытаться вспомнить забытое великое знание? Но нет, эмбрион — не Господь Бог, он может лишь ждать своего появления на свет, сетовать на скуку и отсутствие окон в утробе, параллельно упражняясь в остроумии, сравнивая пророчества священных книг с «литературными ценностями преисподней».

Представьте себе мрачное общество, где личная свобода и индивидуальность подавлены жестокими законами и правилами. Жизнь каждого индивида с младенчества подчинена строгому плану, установленному всеведущими правителями. Родители и дети разлучены, семейные узы разорваны ради государственных интересов. В этом мире нет места частной жизни: все действия, мысли, даже чувства подвергаются беспощадному контролю и цензуре.

Власть в таком обществе сосредоточена в руках немногих, выбранных по сомнительным критериям. У обычных граждан нет возможности повлиять на процессы управления или выразить своё мнение открыто и свободно. Свобода слова и креативного самовыражения подавляются, ведь каждый обязан следовать установленным догмам и правилам.

Вы, возможно, подумаете, что это описание какой-то диктатуры или тоталитарного режима, существующего в самых мрачных уголках нашего мира. Однако, как это ни удивительно, что этот сценарий — не что иное, как описание утопического «Города Солнца», созданного философом Томмазо, Кампанелла.
Как это возможно? Как образ идеального общества, построенного на принципах справедливости и равенства, может превратиться в картину угнетения и тирании? Кампанелла был не только узником инквизиции, но и узником своих утопических фантазий, мрачного города Солнца.

Все попытки свести образ Христа исключительно к роли пророка, нравственного учителя или религиозного мыслителя неизбежно оказываются ограниченными в объяснительной силе. Исторические исследования, археологические данные и рационалистические подходы, при всей их ценности, не способны исчерпать или заменить то измерение, в котором христианская традиция утверждает полноту Личности Христа. В церковном предании сохраняется восприятие Христа не только как исторической фигуры, но как живого и действующего в настоящем.

Эта книга представляет собой размышление о соотношении веры и критического мышления, о том, почему евангельский текст на протяжении веков остаётся устойчивым источником смысла, а христианское миропонимание продолжает оказывать влияние, выходя за рамки научных реконструкций. В центре внимания — вопрос о том, каким образом религиозное сознание воспринимает истину как нечто, не требующее внешних подтверждений, и почему этот взгляд остаётся значимым в современном мире.

В аудиокнигу вошло более сотни бесед и проповедей Бориса Кригера, служившего православным священником с 2012 по 2018 год в Канаде. Более девяти лет Борис Кригер содержал в своем доме приют для бездомных и занимался активной миссионерской деятельностью. Все эти годы церковь и приют подвергались гонениям и были закрыты.

Эта книга рассказывает о Рубиконе как о великом символе, прошедшем сквозь века — от исторического шага Цезаря до наших собственных решений, меняющих жизнь. Здесь древняя река становится образом судьбоносного выбора, который нельзя отменить, границей между прошлым и будущим, между страхом и решимостью.

Перед читателем разворачивается путь Рубикона через литературу, живопись, музыку и театр, через мифы и национальные легенды, через драмы цивилизаций и переломы эпох. От античного Рима до современности этот символ вновь и вновь оживает, помогая понять, почему история строится из точек невозврата, а человек не может жить без переходов.

Эта книга — не только о Цезаре и его времени, но о каждом, кто стоит перед своим выбором. Рубикон здесь предстает зеркалом, в котором отражается и прошлое Европы, и судьба отдельного человека, и вечный поиск свободы. Это размышление о границах и их преодолении, о смелости и ответственности, о том, что жребий всегда брошен — и дорога ведёт только вперёд.

В момент написания пьесы в мире от коронавируса умерли полтора миллиона человек. Можно без конца спорить о верности этих данных, но уже по тревожным вестям от знакомых и близких чувствуется, что происходит нечто ужасное, отвратительное, а главное глубоко и бесповоротно трагичное.

Сам автор переболел одним из первых и был на шаг от смерти. Никогда в жизни ему не приходилось испытывать ничего подобного. Словно боевое средство недуг в считанные часы напал на легкие и довёл организм до изнеможения невероятным жаром.

Почему-то мы стали забывать, что каждая смерть – это прежде всего личная трагедия, какова бы ни была её причина. Не важно от меча, огня или вируса не стало человека, наш долг не дать ему уйти незамеченным, забытым и всеми оставленным ещё при жизни,

И литература, а тем более драматургия, неизбежно являясь зеркалом жизни, не могут обойти стороной и нынешний крик отчаяния человеческого рода, и снова поднимаются извечные вопросы бытия, пусть и остающиеся без ответа.

Эта пьеса посвящается всем жертвам пандемии, их родным и близким.

Наука обычно не задается вопросом какова могла бы быть Вселенная и Жизнь в идеальном мире, словно бы, предполагая, что природа совершенна, и если что-то нам кажется несовершенным, то это от того, что мы недостаточно её постигли.

Критиковать Жизнь не принято. Такой подход кажется несерьезным, и ученые и не подумают критиковать устройство жизни во Вселенной. Но автор все же нашел группу ученых в качестве консультантов, которые помогли ему задать основной вопрос этой книги: «ЗАЧЕМ?» Причем не только на уровне, зачем все существует и функционирует в том виде, в котором мы его наблюдаем, но и зачем вообще существует, и почему не устроено как-нибудь иначе, или даже вообще на совершенно другой материальной основе или даже вообще на некой нематериальной, а виртуальной основе.

Что стоит за этим знакомым и по-прежнему неведомым словом «Канада», именующим страну, когда-то казавшуюся  далекой сказкой, а теперь занимающую все мое нехитренькое бытие? Многие из иммигрантов прожили в Канаде значительную часть своей  жизни.  Хорошо ли нам здесь? Понимаем ли мы эту страну? Стала ли нам Канада вторым, а подчас единственным домом?   «Неизвестная Канада», о которой я пытался поведать, это то, что прячется за нарядным фасадом. Канада – это дешевый рай для измученных своими странами людей. Несмотря на терпимость на словах Канада не оставляет иммигранту выхода, как только слиться с ней в экстазе, перестав быть самим собой. Возможно весь мир представляет из себе такое непривлекательное место, но, увы, иного глобуса нам не дано.