Аудиокниги в Исполнении "Канаев Андрей": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 5

В сборник вошли переводы произведений классических поэтов Рембо, Гейне, Петрарка, Рабиндраната Тагора, Гюго, Гёте, Байрона и Шекспира. Хороший поэтический перевод воспроизводит не только смысл, но и художественные приемы оригинального автора. Но даже самый лучший перевод не может передать в равной степени и то, и другое. Иногда переводчику приходится выбирать между формой и точностью. Борису Кригеру удалось найти идеальный баланс. Переводы звучат чрезвычайно мелодично и наполнены оттенками смыслов оригинала,.

Наблюдая за окружающей нас современностью, неизбежно приходишь к выводу, что сатанизм победил в полной мере. То, что ранее было неотъемлемым атрибутом ведьмовских шабашей и прочей нечисти, заполонило наши экраны, журналы и газеты, ну и, конечно же, переполнило услужливо подвернувшийся интернет.

Почему действия, которые ранее являлись верхом разврата и жестокости беспрепятственно входят в нашу жизнь? Почему элементарные нормы отметаются повсеместно? Необходимо попробовать разобраться, что же происходит.

Скорость изменения мира, в котором мы живем просто зашкаливает. Школам приходится конкурировать за внимание детей, и учителя со своими скучными уроками неизбежно проигрывают увлекательным компьютерным играм и тик-току. Знания упрямо не задерживаются в детских головах. Даже замечательным учителям не удаётся добиться у своих учеников стойких, а главное, осмысленных знаний. Процесс обучения не доставляет ученикам удовольствия или хотя бы очевидной пользы.
Самое трудное — изменить подобную негативную установку именно потому, что она справедлива.
А между тем, чаще всего, ребёнок приходит в первый класс наивным и восторженным, но буквально с первого урока наступает разочарование.
Есть «учение», а есть «мучение». И то и другое может привести к технически одинаковой цели – завершению школы, аттестату зрелости, поступлению в ВУЗ. Но мы-то понимаем, что результат окажется очень разным.
Наша книга анализирует почему школьные знания не задерживаются в голове и что же делать, когда учитель, увы, не соответствует, возложенной на него миссии. Более того, мы честно обсуждаем проблемы, которые возникают в работе даже самых лучших педагогов. Мы говорим о преодоление скуки и мучительности учебного процесса, отсутствии аналитического мышления у школьников, о бесправии детей и молодёжи. Говорим о извечном конфликте отцов и детей в свете проблем современности. Не обходим стороной и такие неудобные вопросы, как рост активности ювенальной юстиции и органов опеки, травли (буллинга) в школах и обсуждаем поощрять ли доносительство в школах. Сравнивая школы с тюрьмами и психушками, мы пытаемся привлечь внимание к тому, что долгие годы ускользало от публики.

Книга содержит советы по созданию позитивной атмосферы на уроках, разработке индивидуальной программы обучения, а также конкретные стратегии превращения образования в эффективный процесс.

Чувствовать себя дураком не хочется. Особенно если всю жизнь посвящаешь размышлениям о мире, написанию книг, общению с философами и учеными.

Но вот выходит очередная моя книга – и снова, кто-то раздраженно заявляет, что автор – дурак. Когда у читателя уже сформировано представление о мире, и кто-то заявляет нечто не укладывающееся в это представление, то проще считать его дураком, чем постараться разобраться, и как следствие, перестроить свое мировоззрение.

Аудиокнига объединяет глубокий анализ исторических концепций власти с последними данными о биологических основах поведения, предоставляя читателям уникальное пересечение политической теории и науки. Книга привлекает к размышлениям о том, как наш мозг влияет на принятие решений в сфере управления и как древние принципы власти переплетаются с современными научными познаниями и технологиями Искусственного Интеллекта, предлагая свежий взгляд на архитектуру власти в современном мире и в будушем.

Что мы понимаем под муками совести? Это — когда мы совершаем что то, что считаем злом, или не совершаем чего то, что считаем добром? Или когда нам стыдно за других? Или существуют два вида мук совести? Один — когда мы страдаем от того, что, по сути, ожидаем возмездия. И второй — когда нам плохо самим по себе. Эти два вида легко отличить. Если ты спросишь себя (свой моральный закон) — сделал бы я опять то же, не угрожай мне никакое земное или небесное возмездие, — и если ответ «да», — то это первый вид «мук совести», каковыми они на самом деле и не являются. Второй же вид даст ответ «нет», не сделал бы. Вот он то и является настоящими муками совести. Это и есть то, что мы называем «чистосердечным раскаяньем», то есть не для выгоды, под страхом наказания, а для того, чтобы привести свои поступки в соответствие со своим моральным законом.

Поразительно упорство человеческое – очень уж не хочется прослыть идиотами, вот и блуждают наши умы и ищут, не обронило ли Мироздание какую-нибудь новую крошку, которую можно было бы пощупать и сделать очередной нелепый вывод.

В аудиокниге автор ведет диалог с неизвестным доисторическим философом, стариком Сократом, милым его сердцу Декартом, Спинозой, Кантом, Шопенгауром, Ницше, Руссо, Вольтером, Лейбницем. В книге мысли этих философов открываются с необычной стороны. Под конец автор прогуливается по лестнице потребностей Маслоу, ищя свое предназначение.

Ярчайшие ученые и философы подчас оказываются плохими учителями. Им скучно спускаться на уровень студентов, хоть им может быть вполне интересен процесс постоянного переосмысления, но в рамках школьного класса его осуществить сложно. С другой стороны, история знает и многих ученых, которые были прекрасными преподавателями, как, впрочем, и учителей, которые ничем особенным не отметили себя в науке, но при этом воспитали блестящих учеников, зародив в них неизбывный интерес к предмету. Авторам зададут обоснованный вопрос, а что они имеют в виду, говоря «хорошие/плохие»? Действительно, каковы реальные критерии? Они зависят от возраста, уровня учеников, от предмета, от целей, которые ставятся. Если цель заставить ученика вызубрить таблицу умножения наизусть, возможно, учитель с палкой окажется наиболее эффективным. А если ставить цель «не навредить», то есть не вызвать отвращения к учебе, то учитель-клоун, возможно окажется гораздо лучше, учителя с розгами.