Топ 100 Аудиокниг: Лучшие Произведения в Выдающихся Исполнениях на Audiobukva.com, страница 1924

Когда-то древние народы верили, что у каждого человека есть дерево-покровитель, дерево-двойник, которое оберегает своего человеческого брата от нечистых духов и передает ему часть своей силы. Человек и его дерево соединены невидимыми нитями одной судьбы, и радость, и беда у них одна на двоих. Если хорошо человеку, хорошо и дереву. Если в дом приходит несчастье, древесный двойник разделяет его судьбу — чахнет и увядает. Дерево — великая, до сих пор неразгаданная тайна. Нам не дано разгадать ее, но мы можем использовать энергию пульсирующих биотоков, целебную силу листьев, корней и плодов, чтобы восстановить жизненные силы.

В этой «Кулинарной книге» вы не найдете способов приготовления любимых блюд. Только рецепты отношений между мужчиной и женщиной. Насыщенные солью любви, сладостью плоти и специями души, они придают неповторимый вкус этим блюдам. Приятно удивляет их подача и сервировка. Роман придется по душе всем, кто любит вкусно почитать.

Нильс Бентцон, блистательный полицейский переговорщик, не пользуется любовью начальства. Поэтому именно ему спихивают пришедшее из Интерпола дело — якобы кто-то убивает по всему миру праведников, и очередь дошла до Дании. Пока все силы полиции брошены на охрану саммита по проблемам климата Бентцона, чтобы не путался под ногами, отряжают найти в Копенгагене безусловно хороших людей и предупредить их о возможной опасности. Но к делу подключается гениальная ученая. Ханна Лунд: ей удается рассчитать точное время преступления. Но где и как найти в большом городе праведника, и главное — кого им считать в наши дни? Роман, выстроенный на историко-культурологическом фундаменте, дает широкую и подробную картину датской жизни, ставит социальные и экзистенциальные вопросы и при этом потрясающе легко слушается. «Последний праведник» уже переведен на восемнадцать языков и стал очень заметным событием литературной жизни.

В основе этого романа лежит драматическая история жизни Фамари, рассказанная в 38-й главе Книги Бытие. Обманутая и преданная мужчинами, от которых зависела ее жизнь, Фамарь приблизилась к осуществлению своей мечты — продолжению рода — в покрывале блудницы. Однако в предание она вошла без покрывала — почитаемой женщиной, олицетворяющей целомудрие и надежду. Она стала матерью близнецов Зары и Фареса, вошедших в родословную Иисуса Христа. В романе поднимаются проблемы, актуальные для вот уже скольких тысячелетий существования рода человеческого: ошибочность выбора супруги только из-за ее внешних данных, а не из-за доброго сердца и разумной головы; почитание детьми родителей; безответственность мужчин; невыполнение своих клятв и обещаний; и в целом, большой спектр семейных вопросов.

В предлагаемой книге доступным языком раскрывается природа двойственности и состояние ее отсутствия. В подобном состоянии исследования, когда на мгновение перестает существовать тот, кто задает вопросы, тот, кто переживает, — подобно вспышке открывается истина. Это состояние полного отсутствия мысли. Беседы Кришнамурти будут интересны для тех, кто исповедует нетрадиционный стиль мышления и принесут помощь тем, кто ищет ключ к пониманию «я» и всей жизни. Данное собрание бесед в книге не оставит равнодушным ни одного исследователя, ученого, психоаналитика, религиоведа и пр. Помимо осознания действительности: то что ЕСТЬ, эти беседы следует читать в обязательном порядке тем, у кого работа связана с переговорами, с юридическими, литературоведческими профессиями. Ощутимая тренировка интеллекта при рассмотрении проблем со всевозможных углов восприятия и незаменимая помощь при решении повседневных задач.

На сей раз ребята из команды Пастухова оказываются в непривычной для себя роли козлов отпущения – их пытаются сделать главными виновниками дерзкого убийства приехавшего на отдых в Сочи министра финансов российского правительства. Против команды Пастухова действуют и ФСБ, и милиция, и служба безопасности некоего олигарха. И все же старые боевые друзья вновь оказываются победителями. И не только уходят от погони, но и разоблачают истинных виновников преступления – группу высокопоставленных кремлевских чиновников, беззастенчиво разворовывающих огромные средства из бюджета страны…

Своим символом Джон Эрнст Стейнбек считал Поросягаса, Поросенка-Пегаса, существо упитанное, веселое, земное до последней косточки, но — нет-нет да и поглядывающее на небо, а временами даже отваживающееся на прогулку среди ангелов и жаворонков. «К звездам на поросячьих крылышках», «душа неуклюжая, но все норовящая воспарить», «размах крыльев не ахти, но намерения, намерения…» — так отзывался Стейнбек о самом себе. Критики при его жизни отзывались о нем приблизительно так же, а иногда не скупились и на откровенную ругань. Современник Стейнбека, прилично распродававшийся и уважаемый тогдашними американскими гражданами романописатель Джеймс Гулд Коззенс объявил в ярости: «После десяти стейнбековских страниц меня неудержимо тянет блевать». Стейнбековская муза действительно смахивает на Поросягаса. В вышине ей неуютно, холодно и страшно, она забирается под облака, но держится там неловко, суетится, машет крылышками изо всех сил. А отбыв положенный музе срок наверху, с удовольствием закапывается в палые листья, в бурую плодородную салинасскую пыль, в лужи консервнорядных пустырей и мягкую грязь огородиков веселых, ленивых пайсано. Поросягасу хорошо там, прочно, земно и уверенно, и оттуда его цепкие, быстрые глазки внимательно подмечают все вокруг. А когда смотрят в небо, то видят куда больше, чем во времена изнурительных порханий. Прижизненная критика Стейнбека так и не смирилась с тем, что у музы может быть пятачок и что она с одинаковой уверенностью может шнырять и на академических задворках, и среди классовых баталий, да притом еще обнаруживать наклонность к мифологичности, эпичности и прочим странным для поросенка вещам, оканчивающимся на «-сти» и «-измы». Отголоски тогдашнего раздражения оказались живучи. В рецензии на вышедший в середине 1980-х исполинский тысячестраничный трактат «Правдивые приключения Джона Стейнбека, писателя» работы профессора Джексона Бенсона обозреватель «Бостон глоуб» М. П. Монтгомери написал: «Стейнбек — замечательный писатель. Препаршивый романист, автор тривиальнейших рассказов, но все же — писатель». И тут же, признав за лауреатом Нобелевской премии 1962 года по литературе писательское дарование, насмешливо замечает: «Он мог прекратить занятия любовью на заднем сиденье автомобиля ради того, чтобы нацарапать несколько заметок в блокноте — для использования в последующих писаниях. Такая одержимость писательством могла сделать кого-нибудь великим художником, а его сделала сноровистейшим, искуснейшим, но — лишь ремесленником от писательства». «Юношеские пристрастия», «обучился ремеслу раньше, чем повзрослел», — странно читать подобное о человеке, чьи книги — все книги — до сих пор не вышли из печати, до сих пор продаются по сто тысяч в год. А в день присуждения ему Нобелевской премии влиятельнейшая «Нью-Йорк таймс» вышла под заголовком «Заслуживает ли моралист тридцатых Нобелевской премии?».

Сказка про Ивана-дурака, как он ходил за тридевять земель набираться ума-разума. «Как-то в одной библиотеке, вечером, часов этак в шесть, заспорили персонажи русской классической литературы. Еще когда библиотекарша была на месте, они с интересом посматривали на нее со своих полок — ждали. Библиотекарша напоследок поговорила с кем-то по телефону… Говорила она странно, персонажи слушали и не понимали. Удивлялись...» Читает заслуженный артист РФ Алексей Весёлкин.