Топ 100 Аудиокниг: Лучшие Произведения в Выдающихся Исполнениях на Audiobukva.com, страница 1925

Сказка про Ивана-дурака, как он ходил за тридевять земель набираться ума-разума. «Как-то в одной библиотеке, вечером, часов этак в шесть, заспорили персонажи русской классической литературы. Еще когда библиотекарша была на месте, они с интересом посматривали на нее со своих полок — ждали. Библиотекарша напоследок поговорила с кем-то по телефону… Говорила она странно, персонажи слушали и не понимали. Удивлялись...» Читает заслуженный артист РФ Алексей Весёлкин.

Зоопарк — место содержания животных в неволе. Но это также место, где можно легко спрятаться и под видом животного наблюдать за людьми. И не только наблюдать…

Пятнадцатого июля 1960 года, в восемь часов тридцать минут по московскому времени, господин Фридрих Шторр, капитан теплохода «Джулиус Пиккенпек», порт приписки – Гамбург, сделал официальное заявление о не вернувшемся вечером с берега радисте Оскаре Груннерте. Капитан просил портовые власти Поморска принять меры по его розыску. Через пятьдесят минут после заявления капитана Шторра полковнику Бирюкову доложили, что играющие ребятишки случайно обнаружили труп мужчины, укрытый в кустах. Прибежавший на крики испуганных детей постовой милиционер Федосеев немедленно сообщил по телефону о случившемся дежурному по горотделу милиции… Содержание

Возвращаюсь на биостанцию. Ждут меня там злобные недоумки. Не страшны они мне. Не боюсь я ни Пузана, ни Толстой Грязной Свиньи. Одна беда гложет сердце молодецкое. Я ведь и вправду умираю. Уж не знаю, как быть. Мне и самому не известно, что мне нужно и чем я недоволен, но в мире нет такой вещи, которая не вызывала бы во мне исступленной ненависти. В этой ненависти прорывается отчаяние, которое давным-давно стало основным состоянием моей души. А больше всего я ненавижу Хвостик. Это ужасно, но разве я виноват? Я совсем не злой. Правда, я скрытный, трусливый и люблю соврать, но я бываю и веселым, и добрым. Я никогда не жадный. Мне почти ничего не надо. Но у меня нет сил жить, когда меня не любят!

В книге «Самовоспоминание» Роберт Эрл Бертон поясняет и развивает наиболее важное положение Четвертого пути – одной из величайших эзотерических традиций ХХ века, основанной Г. И. Гурджиевыем и П. Д. Успенским. Вслед за создателями учения автор утверждает – все идеи системы вращаются вокруг одной, самовоспоминание – это ось колеса, все остальные – спицы. И хотя самовоспоминание – это невербальный процесс, который с трудом поддается описанию, автор говорит о нем доступным языком, цитируя известных поэтов и даже знакомые с детства сказки. Самовоспоминание – многогранный процесс, это и умение постоянно присутствовать в настоящем («помнить себя»), и разделенное внимание («вы – то, что наблюдает, а не то, что вы наблюдаете»). Схожие идеи можно найти в большинстве духовных традиций и религиозных учений, но для автора это не просто теория, это инструмент, с помощью которого каждый может «проснуться» для другой, подлинной жизни. Многие люди проживают всю свою жизнь, будучи устремленными в будущее или прошлое, не понимая, что «прошлое» и «будущее» – не более, чем слова. Человек должен «работать» с тем, что предлагает ему настоящее, не стоит обманывать себя – следующий момент не будет лучше этого или более подходящим. Все, кроме настоящего, является иллюзией. Наша работа всегда сейчас. Нам некуда идти, кроме настоящего, ибо все дороги ведут в это живое мгновение. Нет большего чуда, чем быть в настоящем. Всё с этого начинается, и ничто этим не заканчивается. Что означает термин «самовоспоминание»? Он означает, что ваше дремлющее Истинное «Я» помнит, что надо бодрствовать.

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось… что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Друг предлагает герою отправиться на прогулку в пионовый сад. Однако, царство красоты и умиротворения хранит свою страшную тайну. И главный виновник этой тайны всё ещё жив, и его легко можно встретить в этому саду…

В центре повести «Над обрывом» — юные герои, ровесники молодогвардейцев А. Фадеева. По стилю, по строю повествования эта книга, несомненно, роднится с «Молодой гвардией». Однотипна и жанровая природа повествования: произведение вырастает из сплава сугубо документального, очеркового материала и внутренне одухотворенной лиричности. Сам писатель называет свои книги документальными. В основе сюжетных событий — собранные им материалы о 2-й Курской партизанской бригаде. В повести «Над обрывом» проходит тот же художественный эффект, который организует повествование и в «Молодой гвардии» А. Фадеева: безоглядная лучезарность красок, какими рисуется поэтический образ юности, атмосфера летней солнечности (события относятся к июню 1941 года), как в музыкальном произведении, – постепенно разрушается вторжением иного звучания, которое воссоздает поступь преступных фашистских сил. Рисунок, общий и с Седьмой симфонией Д. Шостаковича.